Какой суд занимается банкротством

Какой суд занимается банкротством

Гражданин банкрот

Суд арестовал активы «Русагро» и ее акционеров Мошковича и Басова на 22 млрд рублей

«Русагро» — один из крупнейших российских агрохолдингов. Помимо масложирового бизнеса он занимается также и производством сахара, свинины, растениеводством. Мошковичу (на фото) принадлежит 57% холдинга, Басову — 8% / Максим Стулов / Ведомости

Арбитражный суд Саратовской области наложил обеспечительные меры на денежные средства, а также на движимое и недвижимое имущество основного владельца агрохолдинга «Русагро» Вадима Мошковича и бывшего гендиректора компании Максима Басова, а также имущество самого «Русагро» на сумму 21,9 млрд руб. Из материалов судебных разбирательств следует, что арест произведен в рамках дела о банкротстве фирмы «Волжский терминал».

«Волжский терминал» ранее был в составе масложирового холдинга «Солнечные продукты» (входил в ГК «Букет» Владислава Бурова). «Волжскому терминалу» принадлежат маслоэкстракционный завод, речной терминал и элеватор. Он производит более 760 т масла в сутки, сказано на сайте компании. Права требования Россельхозбанка к «Солнечным продуктам» на сумму 34,7 млрд руб. несколько лет назад приобрело «Русагро». После этого началось банкротство активов холдинга.

«Волжский терминал» был признан судом несостоятельным в июле 2019 г. В рамках процедуры банкротства «Русагро» в 2021 г. выкупило его имущественный комплекс за 11,5 млрд руб. Но конкурсный управляющий «Волжского терминала» Иван Басков и еще один кредитор компании – «Синко трейд» (входит в группу «Синко») – обратились в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ее контролирующих лиц. В материалах суда сказано, что оно рассматривается в отношении Мошковича, Басова и самого «Русагро».

Задолженность компании перед «Синко трейд» составляет более 200 млн руб. по договору поставки подсолнечника, уточняет исполнительный директор ГК «Синко» Сергей Садиванкин. По его словам, без ареста денежных средств и имущества вернуть долг не получается: «Русагро» как залоговый кредитор получает до 80% от продажи имущества, а остальное уходит на оплату текущих расходов процедуры банкротства. Пока компания получила только 11 млн руб. Обеспечительные меры должны гарантировать покрытие оставшейся части долга за счет лиц, контролирующих должника, объясняет он. По словам Садиванкина, компания удовлетворена решением суда и надеется, что это позволит получить свои средства.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие деятельности контролирующего должника лица, то законом предусмотрен исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов за счет привлечения такого лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, говорится в решении суда. Определение может быть обжаловано.

«Русагро» считает, что была допущена ошибка: суд был введен в заблуждение компанией «Синко», говорит представитель агрохолдинга. Также он выразил недоумение размером наложенных обеспечительных мер – более 22 млрд руб., тогда как сам размер требований кредиторов «Волжского терминала» в десятки раз меньше суммы ареста, добавил он.

Компания «Русагро» уже обратилась в суд с указанием на злоупотребления компании «Синко» своими правами и рассчитывает на объективное и беспристрастное рассмотрение данного вопроса, говорит он.

Наложенные судом обеспечительные меры касаются только отчуждения и продажи имущества. Этот инцидент не повлияет на операционную деятельность «Русагро». Басов сказал «Ведомостям», что считает арест необоснованным и уверен, что его в скором времени отменят.

«Русагро» – один из крупнейших российских агрохолдингов. Помимо масложирового бизнеса он занимается также и производством сахара, свинины, растениеводством. Мошковичу принадлежит 57% холдинга, Басову – 8%.

Еще один крупный акционер – брат губернатора Московской области Максим Воробьев. Его фонд Amereus Group приобрел 6,1% ходе вторичного публичного размещения (SPO) глобальных депозитарных расписок (GDR) материнской компании группы в сентябре прошлого года. В итоге его доля выросла до 10,1%. Почему к нему не подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, Садиванкин не пояснил.

«Главное, чтобы для аграриев не вводились запреты на экспорт»

Гендиректор «Русагро» Максим Басов рассказывает, как холдинг пережил регулирование цен, и делает оптимистичные прогнозы

Попытки добиться ареста имущества – стандартная практика при спорах о субсидиарной ответственности, говорит адвокат бюро «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Смысл этой меры в том, чтобы препятствовать выводу активов. Но необходимо доказать, что есть такой риск. В противном случае этот арест легко будет оспорить.

Гражданин банкрот

Новые банкроты появились в Иркутской области. С 1 октября, когда начал действовать закон о банкротстве физических лиц, по 3 декабря в Арбитражный суд Иркутской области поступило 92 таких дела. По меньшей мере три человека официально признаны несостоятельными. Как работает недавно вступивший в силу нормативный акт и кто готов им воспользоваться, выяснял «Конкурент».

«Всё, банкрот», – облегчённо выдыхает Дмитрий Слипченко, выходя из зала суда. После непродолжительного заседания иркутянин, задолжавший сразу нескольким банкам, получил заветный статус. Финансовые сложности у собеседника издания, по его словам, начались не вчера: «Уже год проблемы с выплатами по кредитам. К этому привёл ряд причин: кризис, большая семья – у меня пятеро детей, большие расходы». Как и многие заёмщики банков, Дмитрий Слипченко сначала пытался самостоятельно разобраться с долгами – здесь перезанять, там рассчитаться. Но яма становилась только больше. «Кажется, выберешься, а на самом деле закапываешься глубже. Вот и всё», – резюмирует должник. Закон о банкротстве физлиц он называет цивилизованным выходом из неприятной ситуации для многих должников.

Как показывает статистика Арбитражного суда Иркутской области, далеко не для всех заявителей процедура оказалась простой. Из 92 дел о банкротстве граждан, поступивших в суд с 1 октября по 3 декабря, 91 сначала было оставлено без движения. Причина, как правило, в том, что в суд поступал неполный пакет документов. Например, заявители – это может быть как сам должник, так и его кредиторы, налоговые органы – не прилагают подтверждение задолженности, опись имущества, копии документов о сделках с имуществом, которые будущий банкрот совершал в течение трёх лет до даты подачи заявления, и другие важные бумаги. Часто забывают о неоходимости доказать способность гражданина нести расходы по делу о банкротстве.

«В итоге получается сумма в 30–40 тысяч рублей, а то и все 50», – говорит Плескач. Причём во столько выльется банкротство, если человек занимается им самостоятельно. «Уже появились компании, которые предлагают услуги по написанию заявления, сбору документов, представлению интересов. Я анализировал рынок – услуги обойдутся в среднем в 100 тысяч рублей, причём не факт, что они будут качественными», – говорит специалист.

«Пытался поддержать имидж состоятельного мужчины»

Конечно, жизнь удивительнее статистики. Например, один человек, обратившись в суд, так мотивировал заявление о своём банкротстве: «Кредиты брал на потребительские нужды, пытаясь поддержать имидж состоятельного мужчины в поисках работы». А в конце ноября поступило заявление кредитора – физического лица, которому другое физическое лицо задолжало аж 52,783 млн рублей. Это пока одна из самых больших сумм в практике суда по таким делам.

Пожалуй, самым заметным в картотеке арбитража региона можно назвать дело бывшего директора Ангарского управления строительства Виктора Серёдкина. Напомним, в июне следственные органы ГУ МВД России по Иркутской области задержали его по подозрению в хищении 83 млн рублей федеральных средств, выделенных на строительство кинологического центра Сибирского таможенного управления в посёлке Максимовщина Иркутского района. В прокуратуре Иркутской области, выступавшей одним из инициаторов возбуждения уголовного дела, не смогли дать комментарий о его текущем состоянии, переадресовав вопрос в следственные органы. В пресс-службе ГУ МВД по Иркутской области не успели ответить на запрос «Конкурента».

Как бы то ни было, 27 ноября Виктор Серёдкин стал банкротом. Обращаясь в суд, он указал на неоспариваемую кредиторскую задолженность перед своим заместителем Светланой Друхтейн по договору займа в размере 600 тыс. рублей и перед ООО «Крона-Банк» по договору поручительства в размере почти 66,3 млн рублей. Кредиторам Серёдкина, похоже, вряд ли удастся вернуть занятое. «Имущество долж­ника состоит из денежных средств на счетах в банках в размере: 233,1 тыс. рублей, 14,17 доллара США, 8,59 евро. Единственным источником дохода Серёдкина В.Л. является его пенсия. Зарегистрированное за Серёдкиным В.Л. движимое/недвижимое имущество отсутствует», – говорится в документах суда.

Среди финансовых организаций наибольшую активность в нашем регионе проявляют Сбербанк и «ГПБ-Ипотека», к которым относительно недавно присоединился МДМ-Банк. «Непосредственно Байкальским банком Сбербанка инициировано два банкротства физического лица по обязательствам, вытекающим из предпринимательской деятельности. У этих клиентов наряду с личными долгами имелись ещё поручительства за крупные кредиты своих фирм, – сообщили в пресс-службе банка. – Решения по заявлениям банка пока не приняты, поэтому говорить о сложившейся практике и подводных камнях рано».

Для банка-кредитора процедура интересна тогда, когда есть твёрдое обеспечение, которое можно реализовать через прозрачную публичную процедуру и выручить максимальный объём средств, объясняют в Байкальском банке. По обеспеченным кредитам у Сбербанка имеется целая линейка разных вариантов внесудебного урегулирования, поэтому крайней нужды и необходимости нести затраты на банкротство у кредитной организации сейчас нет.

Среди клиентов Байкальского банка заёмщиков, подпадающих под основные критерии закона о банкротстве физических лиц (долг более 500 тыс. рублей, отсутствие выплат более трёх месяцев), менее 1%. В региональном представительстве «ГПБ-Ипотека» на запрос «Конкурента» не ответили.

Отчасти оценить количество потенциальных банкротов позволяют данные Управления Федеральной службы судебных приставов России по Иркутской области. На 1 декабря в ведомстве насчитывали 6693 исполнительных производства в отношении должников – физических лиц с суммой более 500 тыс. рублей и просрочкой более трёх месяцев. Общая сумма их обязательств –

15 млрд рублей. Всего же с начала года на исполнении находилось 140 тыс. производств о взыскании кредиторской задолженности на 32 млрд рублей, за аналогичный период прошлого года – 103 тыс. на сумму 27 млрд рублей.

Сегодня каждый девятнадцатый житель области имеет задолженность по кредитам, которая находится на принудительном исполнении, отмечает заместитель руководителя регионального УФССП Артём Ясенский. В арсенале приставов разные меры – арест имущества и денег на счетах, ограничение вы­езда за рубеж, привлечение к административной и уголовной ответственности по статье 177 УК РФ за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. С начала года дознаватели управления возбудили 13 уголовных дел, и их количество растёт.

Для кредитных организаций банкротство – дополнительный инструмент работы с проблемными активами. Многолетняя практика работы с юрлицами показывает, что банкротство эффективнее и быстрее иных способов взыскания (например, через то же исполнительное производство), утверждают в Байкальском банке. Банкротство интересно кредитору и для стимулирования должника войти в новый график платежей (так называемая «реструктуризация», или изменение порядка и сроков оплаты долга). Реструктуризация очень эффективна в досудебном порядке, ею пользуются клиенты Сбербанка, испытывающие трудности с оплатой, но и в процедуре банкротства можно ещё успеть договориться по новым условиям платежей.

Методы воздействия на должников ужесточаются, но их не становится меньше. «С одной стороны, в неблагоприятной экономической ситуации банки стали строже подходить к выдаче кредитов, требуя больше обеспечительных мер, документов, – говорит Ясенский. – С другой стороны, растёт число микрозаймов, быстрозаймов на короткие сроки под высокие проценты. Они выдаются без всяких обеспечительных мер, без справки о доходах, просто по паспортным данным». Как раз из-за этого у приставов прибавляется работы. И не только у них.

После вступления в силу изменений в 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» нагрузка на судей пятого судебного состава увеличилась более чем в два раза, отмечают в пресс-службе Арбитражного суда Иркутской области. Однако сложностей при организации работы по делам о несостоятельности граждан не возникало. Даже протяжённую географию области в суде не считают помехой: «Физические лица, находящиеся в удалённых территориях региона, имеют возможность электронной подачи заявлений посредством системы «Мой арбитр», а также в ближайшее время будет возможно участие в судебном заседании путём использования систем видеоконференцсвязи».

Да и сами должники банкротством интересуются, но настороженно. «Информацию получают, уходят думать и чаще всего пропадают», – делится арбитражный управляющий Плескач. Дело в том, что негативные последствия банкротства пока неясны, полагает Артём Ясенский из УФССП.

По мнению Дмитрия Слипченко, ограничения, которые накладывает этот статус, вполне приемлемы. «Кто-то мучается совестью и, хоть и не может выплачивать долги, считает, что потом когда-нибудь выплатит, делая хуже тем же кредиторам, – рассуждает должник. – Человек испытывает чувство вины, выслушивает угрозы коллекторов, подвергает стрессу семью. Можно всего этого избежать – прийти в суд и законно освободиться от долговых обязательств. Конечно, это тоже не так просто».

Первыми решаются признаться в несостоятельности в основном те, кому нечего терять. Дмитрий Слипченко, который стал третьим в регионе банкротом, говорит, что процедура реализации имущества его не пугает. «У меня ничего нет, – смеётся он. – Только доля в квартире. Моё ООО в процессе ликвидации. Пройду процедуру банкротства и буду искать работу. Если пойду работать сейчас, всю зарплату будут просто снимать в счёт погашения долга. Как семью кормить?»

Практика применения закона о банкротстве к живым людям, а не юридическим лицам в России только начинает нарабатываться, так что вопросов по ней больше, чем ответов даже у специалистов. Отсюда и осторожность, с которой должники и кредиторы обращаются к этой процедуре.

Уже сейчас ясно, что обновлённый закон о банкротстве может вступить в коллизию с законом об исполнительном производстве. «С одной стороны, исполнительное производство находится у нас на исполнении, с другой – оно должно каким-то образом попасть к арбитражному управляющему, – поясняет Артём Ясенский. – Думаю, когда начнётся более широкая практика, появятся эти вопросы. Вероятно, по аналогии с банкротствами юридических лиц мы будем своё производство при начале процедуры банкротства передавать арбитражному управляющему, он будет видеть всю картину, а мы эти производства будем оканчивать. Но пока два закона действуют, в принципе, регулируют одну и ту же сферу». Изменений и пояснений к закону ожидают и арбитражные управляющие.

В Арбитражном суде Приангарья ожидают, что до конца года поступит ещё около 50 дел о банкротстве граждан, если сохранятся нынешние тенденции. «Число заявлений о несостоятельности значительно увеличится в преддверии Нового года, – полагают в суде, – а также в новом, 2016 году, поскольку в настоящее время юридическое сообщество региона только осваивает новые нормы».

Арбитражный суд Архангельской области

Режим работы канцелярии суда в праздничные дни

07.09.2022

07 сентября 2022 года отмечает свой юбилей судья Арбитражного суда Архангельской области, пребывающий в отставке, Волков Николай Алексеевич.

06.09.2022

06 сентября 2022 года приступил к исполнению обязанностей судьи Арбитражного суда Архангельской области Попов Юрий Александрович.

«Правда Севера» Банкротство в рассрочку

Банкротство в рассрочку · Правда Севера

Процедура банкротства физлиц, созданная для того чтобы освобождать людей от долгов, стала поводом влезть в новые

«Вчера по ТВ услышала, что банкротство – процедура для состоятельных граждан», – в одной из групп в популярной соцсети обсуждают, стоит ли связываться с процедурой банкротства. «Два-три года и денег тысяч 200–300», – появляется первый ответ, которому тут же парируют: «За полтора года лично освободила не один десяток граждан от долговых обязательств через банкротство. Самая короткая процедура по времени у клиента длилась четыре месяца. Самая длительная – семь месяцев. Денег стоит не 200–300 тысяч. Гораздо меньше и в рассрочку».

«Можно и за 150 тысяч сделать, все долги списываются. Если долгов много, то выгодно», – обсуждение набирает обороты. «Подруга оформляла банкротство физлица. Канитель длится с января и до сих пор не закончилась. Коммерческие банки согласились, *** (название крупного банка. – Авт.) бодается. По деньгам недёшево вышло».

Откуда взялись суммы в 150 и 300 тысяч, если изначально, в 2015 году, когда закон о банкротстве физлиц только появился, речь шла о вознаграждении управляющему в 10 тысяч рублей? Где взять столько потенциальному банкроту? А помимо всего, появились слухи, что минимальный долг должен составлять уже не 500, а 700 тысяч рублей…

Сегодня мы публикуем два взгляда на проблему банкротства физлиц – судьи, который решает такие дела, и арбитражного управляющего, который их ведёт.

Александр Цыганков, с которым мы уже неоднократно беседовали на тему банкротства физлиц, объясняет: «Относительно минимальной суммы долга в 500 тысяч рублей закон остаётся неизменным». А практика, по словам Александра Владимировича, складывается таким образом, что должник может обратиться в суд даже с меньшей суммой задолженности, если он полагает, что не сможет её погасить.

– Откуда же взялась сумма в 700 тысяч?

— Предположу, что люди «плюсуют» к 500 тысячам долга расходы, связанные с процедурой банкротства.

– Тогда о расходах. Поговаривают, что это отнюдь не дешёвая процедура. Доходит до 100–150 тысяч…

— Сейчас уже с 10 тысяч рублей законодатель поднял вознаграждение управляющего до 25 тысяч. Оно выплачивается единовременно по итогам процедуры. Другое дело, что управляющие неохотно соглашаются на вознаграждение в 25 тысяч и, соответственно, не идут на утверждение своей кандидатуры в деле о банкротстве. И действительно, мы слышим о том, что должнику приходится что‑то сверху платить управляющему. Но это всё находится вне рамок дела о банкротстве. Опять же предположу, что заключаются договоры, например, на консультационное обслуживание…

Понять управляющих, почему они не соглашаются на оговорённые законом 25 тысяч, я могу легко: дело может длиться годами, за это время нужно подготовить много документов и ответственность высока. Уже были случаи, когда управляющие по итогам своей работы были дисквалифицированы на некоторый срок.

– Но управляющие ведь могут рассчитывать и на определённый процент от реализации имущества?

— Не всегда имущество есть. Как правило, имущество составляют холодильники, утюги, иные незначительные бытовые вещи, от продажи которых зачастую нельзя выручить и больше ста тысяч рублей… Но в то же время, хочу отметить, есть много управляющих, кто за банкротство физлиц охотно берётся, и их вполне устраивает сумма в 25 тысяч рублей.

– Не успел закон вступить в силу, как город заполонила реклама в духе: «избавься от долгов быстро», «банкротство под ключ» и т. д. В чём функция этих фирм? Ведь есть управляющие, которые это банкротство осуществляют…

— Видимо, речь идёт о составлении самого заявления, может, имеется в виду сопровождение процедуры банкротства…

– Люди не стали реже подавать на банкротство?

— Нет, каждый день поступают такие заявления. Одно время лидировал Котлас. Там широкую деятельность развернул один управляющий, потом его временно дисквалифицировали. Сейчас это все крупные города – Архангельск, Северодвинск, Новодвинск…

– Кто он, среднестатистический должник, пожелавший стать банкротом?

— Средний возраст. Долг до миллиона рублей, образовавшийся в результате того, что человек бездумно брал кредиты. Это люди, которых уже перестают кредитовать в крупных банках, они вынуждены идти во всевозможные «кассы взаимопомощи», где им дают по пять-семь тысяч рублей, чтобы только можно было подать заявление…

— Ранее госпошлина за подачу заявления составляла 6000 рублей. Сейчас законодатель снизил её до 300 рублей.

На данный момент, по словам Александра Цыганкова, в производстве Арбитражного суда Архангельской области 405 дел о банкротстве физических лиц. Завершено 273 дела. И неужели, как оптимистично говорится в рекламе, можно начинать жизнь «с чистого листа»?

— В редких случаях мы оставляем должника с обязательствами, – говорит Александр Владимирович. – Как правило, это случаи, когда должник в обманных целях брал заём или кредит либо утаивал от управляющего какие‑то сведения или имущество.

Был, например, случай, когда человек в период до банкротства продал имущество. Куда потратил деньги, которые выручил от продажи, не пояснил. Хотя на тот момент у него были долги по сумме гораздо меньшие, нежели он получил от продажи имущества. Суд оставил должника с обязательствами, так как он не принял мер по погашению задолженности.

Ещё имел место случай, когда человек был привлечён к уголовной ответственности, с него были взысканы средства по гражданским искам и он пытался этот долг списать посредством процедуры банкротства, но суд ему отказал, так как обязательство у него возникло в связи с его незаконными действиями. Но, повторюсь, такие случаи единичны.

Работает арбитражным управляющим с начала года. Учился в Москве, там же сдавал экзамен. Сегодня является членом НПС СОПАУ «Альянс управляющих» (г. Краснодар). И он один из тех арбитражных управляющих, кого вполне устраивает вознаграждение в 25 тысяч рублей за банкротство физического лица. Но в целом, Федорков вынужден признать, для должника эта процедура действительно дорогостоящая.

— Цены варьируются от 60 до 200 тысяч рублей, – рассказывает он. – Это те расходы, которые человек понесёт на юриста, на оплату госпошлины, на непосредственно арбитражного управляющего, на публикации, которые необходимо делать в ходе данной процедуры…

– Вы имеете в виду публикации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве?

— Делается ряд публикаций в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и объявления в газете «Коммерсант». Первое объявление в газете – о признании должника банкротом, и в зависимости от того, как в дальнейшем складывается процедура, могут быть ещё объявления. Одна публикация – в пределах шести тысяч рублей. В Едином федеральном реестре сведений о банкротстве требуется порядка десятка публикаций. Одна публикация – 402 рубля 50 копеек. То есть вынес судья какой‑то акт – надо опубликовать, получили требование кредиторов – публикуем, оценку имущества провели – публикуем и т. д.

– А когда вы говорите о расходах на юриста, вы что имеете в виду?

— Юридические компании, реклама которых сейчас широко представлена, предоставляют комплекс услуг: собирают пакет документов для должника, чтобы тот мог подать заявление в суд, проводят, допустим, экономико-правовую экспертизу на предмет возможности признания должника банкротом…

– А человек сам эти документы собрать не может?

— Ну, во‑первых, перечень документов достаточно большой, а кроме того, человеку прийти в банк, перед которым у него задолженность и который его ищет и никак не может найти, достаточно проблематично. Это и психологически тяжело (многие к этому моменту уже столкнулись с коллекторами, приставами, которые изымают последний телевизор), и не всегда люди понимают, что от них требуется. То есть зачастую бывает так, что проще дать представителю доверенность, он пойдёт и соберёт необходимый пакет документов.

– Вас как арбитражного управляющего устраивает сумма в 25 тысяч рублей?

— Я веду процедуру за 25 тысяч рублей. К должникам я отношусь лояльно. У большинства из них действительно очень плохо с деньгами. В отношении них возбуждены исполнительные производства, приставы удерживают какую‑то сумму, оставляя прожиточный минимум. На прожиточный минимум прожить очень тяжело, не говоря уже о том, чтобы финансировать процедуру банкротства…

— В среднем процедура длится до шести месяцев, но она может быть продлена.

– Ну вот как‑то не слишком много – 25 тысяч за полгода…

— Арбитражный управляющий может вести одновременно не одно дело. У меня, например, в настоящий момент их семнадцать. Сейчас вот начинаем получать назначения из других регионов: Новгородская область, Тульская, Самарская…

– Но всё равно, если сплюсовать все расходы в рамках процедуры, 200 тысяч не получается…

— Есть управляющие, которые ведут эту процедуру за гораздо большие деньги. Я в своё время интересовался, и мне называли суммы от 40 до 250 тысяч рублей, и это только услуги финансового управляющего…

– Вот пришёл к вам человек, с чего процедура начинается?

— Вот сейчас со мной связывались юристы одного должника, спрашивали, готов ли я вести его процедуру, – там долг порядка 70 миллионов. Есть долг в 12 миллионов. Минимальная сумма, с которой приходилось работать, – что‑то около 350 тысяч рублей. Но здесь надо понимать, что у человека есть обязанность для обращения суд, а есть его право. Если долг свыше пятисот тысяч, то это его обязанность.

– Ну вот не нашли вы имущества…

— Допустим, у человека имеется доход, который превышает прожиточный минимум. По закону, как выше уже упоминалось, он должен получать прожиточный минимум. Соответственно, всё, что выше прожиточного минимума, мы оставляем в конкурсной массе. И сколько накопится в ходе процедуры, из той суммы мы и будем расплачиваться с кредиторами. Из этой же суммы я буду оплачивать публикации и т. д. Хотя первоначально зачастую бывает так, что расходы на те же публикации я несу за свой счёт, потому что конкурсная масса ещё не сформировалась…

– Вы упомянули долг в 12 миллионов, видимо, речь уже не о кредитах, которые человек бездумно набрал…

— В том случае речь шла об обязательствах в ходе предпринимательской деятельности. Но в то же время есть ситуации, когда у людей порядка двадцати пяти кредиторов. Причём это не столько банки, сколько микрофинансовые организации. Последние, надо сказать, очень интересно себя ведут. Для того чтобы мы могли погасить их требования, они должны включиться в реестр требований кредиторов. Банки включаются в реестр, а микрофинансовые организации продолжают воздействовать на должника и каких‑либо требований в арбитражный суд не направляют. То есть, как я полагаю, делается это для того, чтобы и после процедуры банкротства давить на человека.

– Бывало, что человек, осознавая последствия, отказывался от банкротства?

— Ко мне он попадает, когда, как я уже говорил, есть решение суда о признании банкротом. Моё личное мнение – эти последствия должников не очень пугают, их больше пугают банки, приставы, коллекторы. У должников зачастую просто нет другого выхода.

А вообще я считаю, что это очень хорошо, что появилась такая процедура. Не секрет, что люди из‑за долгов подчас и жизнь самоубийством кончали. А сейчас у них появился выход.

Тем более что бывают случаи, когда люди попадают в эту ситуацию и не по своей воле. Кто‑то стал жертвой мошенников. На моей памяти есть история из Ленского района. Женщина, отнюдь не являясь работником банка, оформляла кредиты на физических лиц. И у того человека, который впоследствии ко мне обратился, образовалась задолженность порядка миллиона рублей.

– А разве это не мошенничество?

— Насколько я знаю, люди обращались в суд, но я это дело получил на той стадии, когда должника уже признали банкротом и в отношении него была введена процедура банкротства.

Другая женщина брала кредиты и отправляла деньги якобы своему знакомому в Германию, с которым общается по электронной почте. Спрашиваешь её: а вы уверены, что это тот человек, что вас не обманывают? Не уверена…

Верховный Суд напомнил порядок погашения задолженности вместо банкрота

Одна из адвокатов отметила, что определение формирует единообразный подход при определении порядка погашений задолженности по обязательным платежам в ходе конкурсного производства. По мнению второго, судебная практика уже давно борется с ситуациями, при которых погашение обязательств находящегося в банкротстве должника третьим лицом превращается в инструмент недобросовестной борьбы различных групп кредиторов – в этом смысле анализируемое дело лишь развивает уже и так сложившийся в практике тренд.

Верховный Суд в Определении № 305-ЭС21-21420 (4, 6) от 24 марта напомнил нижестоящим судам порядок погашения задолженности по обязательным платежам вместо банкрота.

Арбитражный суд Московской области признал банкротом ООО «Северная звезда». В ходе конкурсного производства ПАО «Национальный банк “ТРАСТ”» обратилось в суд с заявлением о намерении погасить в порядке, предусмотренном ст. 129.1 Закона о банкротстве, включенную в реестр требований кредиторов должника задолженность компании по обязательным платежам в сумме почти 2,7 млн руб. Заявление было принято судом к производству 18 января 2021 г.

Определением суда от 10 февраля 2021 г. (резолютивная часть объявлена 3 февраля) заявление банка «ТРАСТ» было удовлетворено, ему было предложено погасить требование уполномоченного органа в тридцатидневный срок. При этом на 3 марта 2021 г. было назначено судебное заседание по разрешению вопросов о признании требования уполномоченного органа погашенным и о замене кредитора.

На основании судебного определения банк перечислил денежные средства в бюджет. Суд посчитал, что в силу закона банк теперь является правопреемником уполномоченного органа по включенной в реестр требований кредиторов задолженности перед бюджетом. Однако апелляция указала, что уже к моменту удовлетворения заявления банка «ТРАСТ» о намерении погасить задолженность долг был погашен ООО «ОВВ». Кроме того, банк «ТРАСТ» нарушил порядок погашения задолженности, поскольку перечислил денежные средства, не дожидаясь поступления от налогового органа письменной информации о реквизитах счетов, на которые следовало произвести зачисление.

В связи с этим ООО «Управляющая компания «Навигатор» Д.У. закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Кредитные ресурсы» и банк «ТРАСТ» подали кассационные жалобы в Верховный Суд.

Рассмотрев дело, ВС напомнил, что в силу ст. 129.1 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства третье лицо вправе погасить в индивидуальном порядке требование к должнику об уплате обязательных платежей, включенное в реестр требований кредиторов. Данной статьей подробно регламентирован порядок реализации этого права, при соблюдении которого арбитражный суд признает требование погашенным и изменяет в реестре требований кредиторов уполномоченный орган на плательщика: получение предварительной санкции со стороны суда на уплату чужого долга, перечисление денег в сумме всей задолженности перед уполномоченным органом, включенной в реестр требований кредиторов, в отведенный судом срок.

ВС указал, что последствия перечисления третьим лицом денег в погашение задолженности по обязательным платежам без санкции суда либо с нарушением установленного судом порядка или не в полном объеме урегулированы п. 12 ст. 129.1 Закона о банкротстве. В этом случае арбитражный суд выносит определение об отказе в признании требования об уплате обязательных платежей погашенным, перечисленные денежные средства подлежат возврату плательщику.

«При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для признания несостоявшимся перехода прав кредитора от уполномоченного органа к банку “ТРАСТ” применительно к правилам ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», – указывается в определении. ВС посчитал, что ссылки апелляции на то, что банк «ТРАСТ» нарушил порядок погашения задолженности, поскольку перечислил денежные средства, не дожидаясь поступления письменной информации от налогового органа о реквизитах счетов, несостоятельны. Соответствующая информация не была предоставлена банку «ТРАСТ» из-за действий «ОВВ» – ввиду того, что ранее оно осуществило такие же платежи и в учетных записях налогового органа задолженность не отражалась.

ВС обратил внимание: суд первой инстанции установил, что банк «ТРАСТ» погасил задолженность перед уполномоченным органом в полном объеме (в сумме, включенной в реестр требований кредиторов должника) и в отведенный судом срок. Факт погашения долга подтвержден платежными поручениями и письмом МИФНС России № 1 по Московской области, согласно которому все платежи банка отражены по карточке расчетов должника с бюджетом. Эта часть письма налогового органа воспроизведена в тексте постановления суда апелляционной инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции правильно признал исполнение, произведенное обществом «ОВВ», ненадлежащим и подлежащим возврату плательщику в силу п. 12 ст. 129.1 Закона о банкротстве, а исполнение банка «ТРАСТ» – отвечающим требованиям законодательства о несостоятельности и влекущим за собой замену кредитора банком «ТРАСТ» в соответствии с п. 11 ст. 129.1 названного закона. Оснований для отмены законного и обоснованного определения суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось, посчитал ВС и оставил в силе решение Арбитражного суда Московской области.

Партнер АБ Urals Legal, к.ю.н., адвокат Анатолий Безруков посчитал, что судьи Верховного Суда заняли верную позицию. Так, третьи лица могут удовлетворять фискальные требования в делах о банкротстве, но такое удовлетворение должно происходить в предписанной законом процессуальной форме. Последствия несоблюдения установленного законом порядка зафиксированы в п. 12 ст. 129.1 Закона о банкротстве. «Логика законодателя вполне ясна: погашение требований по обязательным платежам должно происходить под контролем суда, с тем чтобы потенциальные споры между желающими погасить фискальные требования не отражались негативным образом на бюджете. Для этого процедура погашения должна быть полностью прозрачна, и приоритет должен определяться по дате подачи заявления в суд», – указал он.

При этом Анатолий Безруков посчитал, что Верховный Суд не сформулировал никаких принципиально новых правовых позиций – речь идет сугубо об исправлении очевидной ошибки, совершенной судом апелляционной инстанции: «Судебная практика уже давно борется с ситуациями, при которых погашение обязательств находящегося в банкротстве должника третьим лицом превращается в инструмент недобросовестной борьбы различных групп кредиторов – в этом смысле анализируемое дело лишь развивает уже и так сложившийся в практике тренд».

Оцените статью
Добавить комментарий