Когда будут приняты поправки в закон о банкротстве

Когда будут приняты поправки в закон о банкротстве

Поправки к закону о банкротстве физлиц

Мягкое «нет». Президент отказался подписывать закон о банкротстве

Главу государства не устроило содержание закона «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующего отношения между должниками и кредиторами. Впрочем, повторять мучительную процедуру прохождения через Госдуму и Совет федерации документу не придется. Вето президента имеет «мягкую» форму: судьбу изложенных в виде поправок претензий законодатели снимут одновременным голосованием. Однако даже такая ускоренная процедура займет не менее 3 месяцев, в течение которых продолжат действовать старые правила. Это означает, что институт банкротства останется инструментом передела собственности на российских предприятиях.

Источник «Известий» в правительстве винит олигархов и федеральные ведомства. «На 90% (решение Путина) связано с отраслевыми «хотелками», которые хотели получить все», — говорит он. Однако большинство опрошенных экспертов не согласны. «Вето — серьезное политическое решение, — полагает представитель Федеральной службы по финансовому оздоровлению (ФСФО). — Никакое лобби на таком высоком уровне ни при чем. Это отдает по меньшей мере легкомыслием».

Чиновник напомнил, что в Федеральном послании Путин уделил особое внимание оперативности принятия закона о банкротстве, и, по его мнению, для наложения вето у него должна быть очень серьезная причина. С ним согласен и бывший глава ФСФО Георгий Таль (сейчас он руководит НПЦ комплексных проблем антикризисного управления): «Одно дело — политическая воля к реформированию в области банкротства, совсем другое — текст документа». Чиновник ФСФО предположил, что причиной вето стал целый ряд замечаний, сделанный Главным правовым управлением президента. «Закон принимался в режиме цейтнота, — продолжает он. — Не исключено, что были приняты поправки, которые внесли противоречие в весь текст документа».

Как бы там ни было, даже ускоренная процедура приведения законопроекта в надлежащий вид займет не один месяц. По самым оптимистичным оценкам, президент подпишет его не раньше середины ноября. По российскому законодательству новый федеральный закон вступает в силу через месяц после официального опубликования, то есть ближе к Новому году.

Поправки к закону о банкротстве физлиц

Документ Минэкономразвития призван повысить доступность этой процедуры для малоимущих граждан, заявил член Общественной Палаты РФ Леонид Шафиров.

Актуальность инициативы подтвераждается цифрами: по разным данным, от 600 тысяч до миллиона россиян имеют задолженности, оплатить которые они не в состоянии. «Если раньше пройти процедуру банкротства могли лишь граждане, имеющие долг от 500 тысяч рублей, то теперь в правительстве предлагают снизить порог долга до 50 тысяч рублей», — пояснил общественник.

Если поправки Министерства экономического развития к закону о банкротстве физлиц будут приняты, отпадёт необходимость утверждения финансового управляющего при проведении процедуры. В этом случае контроль за должником на себя возьмут кредиторы, считают в Исследовательском центре частного права им. С. Алексеева при Президенте России.

Как пояснил «Парламентской газете» консультант центра Олег Зайцев, об ослаблении влияния кредиторов при упрощённой схеме банкротства в поправках к закону о банкротстве физлиц речь не идёт.

«Законопроект Министерства экономического развития сделает процедуру избавления граждан от финансового бремени быстрее и дешевле за счёт отказа от услуг финансовых управляющих. В то же время их функции на себя возьмут сами кредиторы», — считает эксперт.

Он отметил, что сейчас финансовый управляющий в делах о банкротстве обеспечивает надлежащий контроль за соблюдением прав кредиторов и несёт ответственность за их нарушение.

«На данный момент работу в отношении должников затрудняет отсутствие официальной статистики. По нашим данным, на 1 января 2017 года в стране ведутся процедуры банкротства в отношении 24 258 граждан, завершено — чуть более двух тысяч дел. Для сравнения: в США ежегодно проводится до миллиона дел о банкротстве физлиц», — отметил Зайцев.

По его мнению, если процедура финансовой несостоятельности в России будет упрощена, ей смогут ежегодно пользоваться от ста до двухсот тысяч граждан.

Государственно-правовое управление президента раскритиковало комплексную реформу банкротства

Ведомство считает, что законопроект, который правительство готовило больше года, «характеризуется низким уровнем юридической подготовки» и «изобилует внутренними противоречиями», а «содержание многих положений в принципе невозможно уяснить»

По мнению одной из экспертов «АГ», замечания ГПУ говорят о том, что принять законопроект в таком виде невозможно. Другой считает, что ведомство раскрывает один из самых существенных недостатков проекта – непроработанность деталей новых институтов. По словам третьей, идею с баллами арбитражных управляющих нужно тщательно проработать. Четвертая заметила, что в отдельных случаях полутора лет конкурсного производства, которые поддержало ГПУ, может быть мало.

В конце февраля в Telegram-канале «Первый радиоканал арбитражных управляющих и юристов» были опубликованы замечания Государственно-правового управления Президента РФ по поводу доработанных поправок к Закону о банкротстве.

Этот документ Минэкономразвития не так давно направил для обсуждения в Российский союз промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленную палату и общественную организацию «Деловая Россия»

«АГ» попросила экспертов, которые ранее комментировали соответствующие изменения, оценить документ ГПУ.

В замечаниях сказано, что законопроект разработан во исполнение перечня поручений президента о совершенствовании института банкротства от 5 декабря 2019 г. № Пр-2485, но отдельные поправки не соответствуют этим поручениям. ГПУ также подчеркнуло, что ряд норм противоречит результатам совещания, которое 10 февраля 2021 г. президент провел с членами правительства, в том числе тезисам доклада Андрея Белоусова, первого заместителя председателя правительства. Отметим, что доработка законопроекта завершилась еще до этого совещания.

Каким должен быть переходный период?

В п. 21 ст. 14 законопроекта устанавливается годичный переходный период, в течение которого в наблюдении или конкурсном производстве на основании ходатайства собрания кредиторов можно ввести финансовое оздоровление или внешнее управление, которые существуют в действующем Законе о банкротстве. ГПУ считает, что сохранить такое регулирование нужно как минимум на два года (п. 1 замечаний). Это, по мнению ведомства, объясняется тем, что судебные акты о результатах применения новой процедуры (реструктуризации) появятся «в достаточном количестве» лишь через год после начала ее применения.

«В результате предлагаемый в законопроекте срок переходного периода, по истечении которого применение новой процедуры реструктуризации вместо трех действующих станет безальтернативным, явным образом недостаточен для появления судебной практики, ее анализа и, при необходимости, прохождения всех необходимых законотворческих процедур в целях корректировки новых положений законопроекта. Кроме того, однолетнего переходного периода в принципе недостаточно для апробирования на практике норм о досрочном окончании и прекращении реструктуризации долгов и других положений законопроекта», – пояснило ГПУ.

Кроме того, добавило оно, следует предусмотреть традиционные для Закона о банкротстве переходные нормы о том, что продолжать и завершать все банкротства, инициированные до вступления новой редакции в силу, необходимо по старым правилам.

«Даже к концу второго года судебная практика со столь широкой дискрецией кредиторов и должников в выборе применяемых процедур останется скудной. Более того, думается, что в конце второго года мы можем увидеть резкое увеличение количества заявлений о признании должников банкротами: и должники, и кредиторы будут пытаться попасть в последний вагон уходящего поезда», – считает адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар.

Слишком много вопросов «уходит» в подзаконные акты

ГПУ не понравилось, что «большую часть сутевых положений» правительство хочет урегулировать в подзаконных актах (п. 1 замечаний). Во многих случаях это будут НПА «с весьма содержательными нормами», которые не фигурируют в законопроекте «лишь потому, что их не смогли или не успели подготовить», подчеркивается в замечаниях. ГПУ заметило, что этих актов будет как минимум 35, а сроки, которые правительство отводит на их принятие, – 3–6 месяцев после официального опубликования поправок. «Касательно оптимистичности установленных сроков принятия подзаконных актов стоит лишь напомнить, что постановление Правительства РФ о выплате капитализированных повременных платежей было издано в июле 2019 г., то есть спустя почти 17 лет с даты принятия Закона о банкротстве», – указало ГПУ.

По мнению Юниса Дигмара, это вполне обоснованное и мотивированное замечание. «Наиболее существенные моменты регулирования должны быть закреплены в специальном законе, который проходит хоть какое-то общественное обсуждение, а не в подзаконных актах, по поводу которых вряд ли возможна широкая дискуссия», – пояснил он.

Адвокат, советник юридической фирмы Dentons Мария Михеенкова добавила, что «чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества» – официально признанный коррупциогенный фактор.

С тем, что на практике возникнут проблемы, если после опубликования закона в течение полугода придется принимать более 35 подзаконных актов по многим ключевым вопросам, согласна и адвокат, руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко: «Лучше, конечно, продумывать такие вещи заранее и включать в закон, насколько это возможно. Помимо примера, приведенного в заключении, можно вспомнить случайный выбор арбитражных управляющих – этот порядок вот уже более 6 лет должен быть установлен регулирующим органом».

Баллы арбитражных управляющих

Еще один недостаток проекта – то, что в нем не урегулирована система начисления баллов арбитражных управляющих (п. 2 замечаний). «Из перечня поручений и доклада следует, что ключевым критерием выбора СРО и арбитражного управляющего должно быть количество баллов, определенное на основе конкретных объективных показателей. При этом выбор СРО и арбитражных управляющих должен быть случайным, что исключает возможность самостоятельного выбора СРО количества баллов, которое заявляется ею при предложении кандидатуры арбитражного управляющего (в противном случае происходят торги между СРО, а не случайный выбор между ними на основании объективных показателей, выраженных в количестве баллов)», – пояснило ГПУ.

Оно заметило, что система расходования баллов за каждый факт участия арбитражного управляющего в процедуре не предполагает «ранжирования на основе объективных показателей», как это предусмотрено в перечне поручений президента. Наоборот, единственное последствие такой системы – ограничение количества процедур, в которых может поучаствовать управляющий (при этом не учитываются ни его отраслевой опыт, ни показатели эффективности).

Также отмечается, что предоставление СРО полномочий выбирать кандидатуру арбитражного управляющего при назначении в конкретную процедуру и перераспределять баллы между своими членами нарушает принцип независимости арбитражных управляющих. Правительство также не учло, что ранее ГПУ уже говорило: нужно предусмотреть механизм контроля со стороны участников дела о банкротстве за присвоением рейтинга и предоставить им право оспаривать этот рейтинг.

Юнис Дигмар заметил, что не ясно, как должна функционировать такая система: «Соглашусь, что порядок назначения арбитражных управляющих необходимо реформировать в целях соблюдения принципа их независимости от участников банкротного процесса. Но новый механизм не должен, во-первых, излишне усложнять жизнь участникам банкротных споров, а во-вторых, увеличивать усмотрение СРО при выборе управляющего на ту или иную процедуру, ведь там, где есть усмотрение, всегда будет поле для злоупотребления и нарушения прав».

По мнению Марии Михеенковой, подход ГПУ о том, что ключевым критерием выбора СРО и арбитражного управляющего должно быть количество их баллов, вызывает вопросы. «На этой позиции ГПУ последовательно настаивает в своих замечаниях со ссылкой на перечень поручений президента и доклад Андрея Белоусова. В законопроекте идея с баллами хоть и отражена, но в значительной мере саботируется, с чем ГПУ не согласно. Между тем ни перечень поручений, ни тем более доклад Белоусова не являются юридически обязательными, однако ГПУ не приводит развернутого обоснования своей позиции по баллам, практически ограничиваясь ссылками на эти документы», – пояснила адвокат.

Идею с баллами, добавила она, нужно как минимум тщательно проработать. «Как уже неоднократно показывала практика, все эти “ранжирования на основе объективных показателей” в итоге часто сводятся к бюрократизации и излишнему регулированию, а объективные показатели либо чрезмерно формализованы и не учитывают реалий, либо на самом деле весьма субъективны», – полагает Мария Михеенкова.

Юрист банкротного направления юридической фирмы VEGAS LEX Валерия Тихонова считает, что недостатки законопроекта в части недоработки балльной системы оценки управляющих приведут к обесцениванию ранее выработанных в практике подходов к обеспечению гарантий независимости арбитражных управляющих. «Фактически управляющие будут заботиться не о реальном качестве своей работы, а о формальном получении как можно большего количества баллов, позволяющих назначаться на процедуры. Отсутствие в законопроекте четких критериев и объективных показателей для расчета баллов может привести к росту злоупотреблений и нарушений, что не отвечает целям реформы института банкротства», – пояснила она.

В п. 8 замечаний ведомство также отметило, что по новой редакции подп. 7 п. 2 ст. 20 Закона о банкротстве гражданин не сможет быть арбитражным управляющим, если СРО, в которой он раньше состоял, меньше двух лет назад была исключена из соответствующего реестра. «В результате, хотя арбитражный управляющий не несет ответственности за допущенные СРО нарушения, для него фактически устанавливается запрет на осуществление профессиональных обязанностей, что не может быть поддержано», – подчеркнуло ГПУ.

ГПУ просит указать в законопроекте то, о чем говорил первый вице-премьер

Как сказано в п. 3 замечаний, в докладе Андрей Белоусов упоминал, что «в целях максимально быстрой передачи активов в хозяйственный оборот и сокращения сроков убыточной деятельности» конкурсное производство ограничивается одним годом. Этот срок можно будет продлить на 6 месяцев, но только один раз. Однако, заметило ГПУ, в законопроекте такой нормы нет, а значит, она должна появиться.

Юнис Дигмар с этим ограничением не согласен. «Оно не учитывает, что порой банкротятся достаточно крупные предприятия с большим количеством активов, продать которые так быстро физически невозможно. Кроме того, в банкротных делах рассматриваются обособленные споры, в том числе о привлечении к субсидиарной ответственности и об оспаривании сделок, которые могут проходить не один круг рассмотрения. В этом смысле укорачивать срок конкурсного производства – значит лишать участников банкротных споров фундаментального права на доступ к правосудию», – указал он.

Об этом же говорит Александра Улезко: «Для компании с существенным объемом имущества и необходимостью возврата активов с помощью оспаривания сделок и привлечения к субсидиарной ответственности полутора лет конкурсного производства может быть мало. Такие ограничения должны сопровождаться механизмами их выполнения».

По словам Андрея Белоусова, которые приводит ведомство в п. 4 замечаний, в законопроекте также должны быть положения о том, что развитие ЕФРСБ и Федресурса «может осуществляться в рамках государственно-частного партнерства». Этой нормы в проекте также нет, но она, по мнению ГПУ, нужна.

В п. 5 замечаний оно также обратило внимание на то, что, как говорил Андрей Белоусов, специализированные учреждения Ростеха, Росатома, Роскосмоса и Промсвязьбанка получат функции арбитражных управляющих только в отношении стратегических предприятий и организаций, в отношении которых решения могут приниматься соответствующей правительственной комиссией, ДОМ.РФ – в отношении застройщиков, а ВЭБ.РФ – только «по отдельным проектам, прежде всего спецпроектам, по отдельным решениям Правительства РФ». Однако поправки в ст. 168.1 Закона о банкротстве предусматривают более широкий круг организаций, в отношении которых можно заранее понять, кто будет арбитражным управляющим. ГПУ считает, что и в этой части законопроект «подлежит приведению в соответствие с докладом».

Мария Михеенкова согласилась с критикой ГПУ в отношении таких специализированных учреждений, поскольку законопроект не обеспечивает их независимость. «Однако и тут критика половинчатая. Сомнения вызывает сама идея возложения функций управляющего на некие специализированные учреждения, но не ясно, что мешает при необходимости доработать установленный правительством перечень специальных требований, которые сейчас применяются к управляющим по делам о банкротстве “стратегов”», – пояснила она.

«Содержание многих положений в принципе невозможно уяснить»

Несколько замечаний связано с новыми информационными системами, которые предлагает правительство (п. 6). Во-первых, ГПУ считает, что поправки потребуют дополнительных затрат из бюджета, а во-вторых, настаивает на том, что лучше сделать один ресурс о банкротстве.

Не согласно оно и с возможностью суда без учета мнения кредиторов ввести процедуру реструктуризации в отношении должника (п. 7 замечаний). Это не только возлагает на суд «несвойственные функции по экономической экспертизе», но и затягивает банкротство, считает ведомство: «Если кредиторы не рассматривают возможность реструктуризации задолженности, они в любом случае откажутся от утверждения плана реструктуризации долгов». Аналогичные претензии ГПУ предъявляет и к полномочию суда по своей инициативе назначить «экспертизу возможности восстановления платежеспособности должника».

Поправки предусматривают прекращение залоговых прав кредитора, который не воспользовался правом оставить за собой предмет залога в течение месяца после объявления повторных торгов несостоявшимися. В п. 8 замечаний ГПУ отмечает, что эта норма «нивелирует правовое значение преимущественных прав залогодержателя» и противоречит п. 1 ст. 334 ГК. «Кроме того, Управлением ранее указывалось на противоречие данного положения п. 1 и 41 ст. 138 Закона о банкротстве в действующей редакции и в редакции законопроекта», – напомнило ведомство.

Оно также указало, что при доработке законопроекта разработчики не учли и другие замечания, которые ГПУ высказывало в конце октября 2020 г. Это, в частности, высокие риски ликвидации СРО из-за приоритетного возложения на нее неограниченной ответственности по долгам арбитражного управляющего и излишнее снижение минимального числа арбитражных управляющих – членов СРО (п. 9 замечаний).

В целом законопроект, который готовился больше года, «характеризуется низким уровнем юридической подготовки» и «изобилует внутренними противоречиями», а «содержание многих положений в принципе невозможно уяснить», подчеркнуло ведомство.

Эксперты надеются, что замечания будут учтены

Валерия Тихонова считает, что ГПУ последовательно и непротиворечиво придерживается той позиции, которую ранее уже выражало. Более того, фактически его мнение совпадает с высказываниями большинства «комментаторов» из профессионального и бизнес-сообщества, подчеркнула она.

«Нельзя не согласиться с выводами ГПУ о достаточно низком уровне юридической подготовки законопроекта, имеющего внутренние противоречия и содержание положений которого “в принципе невозможно уяснить”. Учитывая, что изменения предполагают передачу значительной части принципиальных для регулирования процедур банкротства положений на подзаконный уровень, а также крайне незначительный для столь масштабной реформы переходный период (1 год), принятие законопроекта без учета замечаний ГПУ приведет к откровенно бедственному положению, когда существующее регулирование банкротства будет отринуто, а новое – не выработано», – указала юрист.

В целом, добавила она, замечания ГПУ говорят о том, что принять законопроект в таком виде невозможно. «Удручает, что фактически эти же замечания уже высказывались ГПУ, но не были учтены в якобы доработанном законопроекте. Если замечания будут проигнорированы и в этот раз, имеющиеся в сфере банкротства проблемные вопросы – например, о независимости управляющих – не получат своего разрешения, а только будут усугублены», – уверена Валерия Тихонова.

По мнению Юниса Дигмара, замечания ГПУ раскрывают один из самых существенных недостатков законопроекта – непроработанность деталей новых институтов и механизмов: «С учетом специфики банкротных споров это может повлечь достаточно негативные последствия как для судебной практики, где мы вновь сможем обозревать абсолютно разнонаправленный вектор развития, так и для эффективности самих банкротных процедур, когда вместо единственно правильной цели регулирования, заключающейся в защите имущественных интересов кредиторов, эта самая защита будет поставлена под угрозу». Остается надеяться, что при рассмотрении этих замечаний приоритетной задачей будет не скорость доработки законопроекта, а детальность, заключил адвокат.

Эксперты «АГ» проанализировали поправки о новых полномочиях Правительства РФ

Больше всего экспертов заинтересовала возможность правительства вводить мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов. Они негативно оценили указание на недействительность всех заключенных в период моратория сделок должника и не поддержали отсутствие в законе максимально возможного срока моратория. Кроме того, один из экспертов отметил, что законопроект открывает двери для отработки различных схем «правильного» сценария банкротства. Другая полагает, что кредиторам уже сейчас необходимо определить стратегии обращения в суд для признания должников банкротами и дальнейшего оспаривания сделок.

Как ранее сообщалось, 31 марта Госдума приняла закон, которым внесены изменения в отдельные законодательные акты по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (законопроект № 931192-7). Все три чтения прошли за один день, всего через несколько часов закон был одобрен Советом Федерации (на момент опубликования материала информация о подписании закона Президентом РФ отсутствует). Закон вступит в силу со дня его официального опубликования.

Не ясно, чем режимы повышенной готовности и ЧС отличаются от режима ЧП

Приняты поправки по вопросам предупреждения и ликвидации ЧС в связи с необходимостью экстренного реагирования на распространение новой коронавирусной инфекции

Советник АБ «Инфралекс» Екатерина Калинина напомнила, что в настоящий момент решение о введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для отдельных регионов принимают органы власти субъектов РФ на основании подп. «м» п. 1 ст. 11 Закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, а правом введения при чрезвычайных ситуациях режима чрезвычайного положения на всей территории России или в ее отдельных местностях обладает только Президент РФ (подп. «в» ст. 8 Закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций).

«Возможность введения режима повышенной готовности с одинаковыми мерами на всей или части территории Российской Федерации до принятия нового закона оставалась неурегулированной, что не давало правительству возможности оперативно реагировать на стремительно меняющуюся обстановку в стране и при необходимости координировать действия региональных властей», – пояснила эксперт.

Кроме того, заметила она, в ходе срочного обсуждения закона во втором и третьем чтениях были добавлены полномочия органов власти субъектов по установлению обязательных для исполнения гражданами и организациями правил поведения на территории соответствующего субъекта, а также дополнительные правила поведения помимо правил, установленных правительством. «Это изменение позволяет снять споры о том, насколько законными и обязательными являлись уже принятые указы и распоряжения мэра Москвы и глав других регионов», – считает Екатерина Калинина.

Важным дополнением эксперт назвала включение в ст. 19 Закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций обязанности граждан выполнять установленные правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации. «Данная норма направлена на устранение любых сомнений в обязательности мер, вводимых в связи с эпидемией. Она также создает законодательное основание для введения в КоАП и УК РФ ответственности за нарушение указанных мер», – указала Екатерина Калинина.

Евгения Зусман напомнила, что в соответствии со ст. 56 и 88 Конституции РФ введение чрезвычайного положения при обстоятельствах и в порядке, предусмотренных Федеральным конституционным законом о чрезвычайном положении, на всей территории России или в отдельных ее местностях осуществляется президентом с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Думе.

«В случае если дополнительные обязательные правила будут ограничивать права и свободы граждан, гарантированные Конституцией, то для их введения, на мой взгляд, необходима более строгая процедура, аналогичная предусмотренной для введения чрезвычайного положения», – заключила она.

Риски моратория на банкротство

Напомним, что после опубликования закона в исключительных случаях, в частности при ЧС или существенном изменении курса рубля, правительство сможет ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами. Срок моратория будет определять сам госорган.

Этот период допустимо продлить, если сохранятся обстоятельства, послужившие основанием для введения моратория. В решении о введении моратория могут быть указаны отдельные виды экономической деятельности, а также отдельные категории лиц и (или) перечень лиц, пострадавших в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, на которых распространяется действие моратория.

«Безусловно, эта норма необходима. Она упрощает многие процедуры, вводит дополнительные гарантии для бизнеса на период введения чрезвычайной ситуации и при возникновении угрозы заболевания», – сообщила «АГ» адвокат МКА «СЕД ЛЕКС» Наталья Шалуба.

По ее словам, большое внимание уделено нормам, направленным на помощь предпринимателям «стабилизироваться» при возникновении ситуации неплатежеспособности. «Такие нововведения, как упрощение процедуры заключения мирового соглашения, возможность проведения удаленно собраний кредиторов, а также возможность в период моратория договориться с кредиторами, являются объективно необходимыми и важными», – сказала адвокат.

Наталья Шалуба отметила, что процедуры банкротства редко приводят к восстановлению деятельности должника и в основной своей массе заканчиваются ликвидацией организации. «Думаю, законодательству в этой сфере не помешало бы введение подобных норм и на постоянной основе. Однако вызывает опасение новая норма о недействительности всех сделок должника, заключенных в период моратория, такое положение несет риски как для должника, так и для его контрагентов», – считает адвокат.

Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС» Валерия Аршинова обратила внимание на то, что мораторию на банкротство посвящена едва ли не самая объемная часть закона. «Первое, что хотелось бы отметить, что на сегодняшний день мораторий не введен и заявления могут подаваться. Мораторий будет вводиться актом Правительства Российской Федерации на определенный срок по заявлениям, подаваемым кредиторами, после вступления в силу закона о внесении изменений в Закон о банкротстве», – подчеркнула она.

Если должник подал заявление о собственном банкротстве, то такое заявление будет рассмотрено, а значит, возникает ситуация, при которой фактически блокируется возможность кредитора назначить «своего» арбитражного управляющего и контролировать ход процедуры, ведь в этом случае арбитражный управляющий будет назначен судом, отметила адвокат.

«Вводятся новые условия о признании сделок ничтожными, т.е. тех, которые совершены в период действия моратория, по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей. Однако не совсем ясно, как такие условия могут экономически спасти должника. Важно, что приостанавливаются исполнительное производство и меры принудительного исполнения, предусмотренные законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве. Хотя такие меры применяются, например, только в процедуре конкурсного производства», – указала эксперт.

По словам адвоката, кредиторам уже сейчас необходимо определить стратегии обращения в суд для признания должников банкротами и дальнейшего оспаривания сделок, решить, хотят ли заявители подавать заявления и «приостановиться» либо будут подавать заявления после окончания моратория. Важно учитывать, что и самим кредиторам нужно удержаться на плаву в период моратория, подчеркнула Валерия Аршинова.

Председатель АБ «Сазонов и партнеры» Всеволод Сазонов отметил, что закон не ограничивает право должника обратиться с заявлением о своем собственном банкротстве в период моратория. Адвокат полагает, что если дело о банкротстве возбудили по заявлению должника в период моратория, то такой должник сможет ходатайствовать перед судом об утверждении мирового соглашения о размерах и об условиях погашения долга. «Это возможно, если собрание кредиторов не приняло решение заключить мировое соглашение или если за него не проголосовали все залоговые кредиторы», – пояснил эксперт.

При этом, добавил он, условия мирового соглашения должны будут предусматривать изменение сроков выплат только по той части обязательств, которые являются просроченными на дату его утверждения. Остальные обязательства должны исполняться на основании соответствующих договоров или положений законодательства. Условия мирового соглашения будут распространяться на требования всех кредиторов, в том числе не включенных в реестр.

Всеволод Сазонов обратил внимание на то, что к первому чтению свои замечания к законопроекту в части введения моратория на банкротство высказал Комитет Госдумы по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям. В частности, в его заключении указано, что с введением моратория резко возрастут риски неисполнения должниками своих обязательств, следствием которого станет обострение экономических проблем в отдельных секторах экономики.

Минэкономразвития предлагает в исключительных случаях вводить мораторий на возбуждение дел о банкротстве

Проект поправок в Закон о банкротстве предусматривает, что мораторий может быть введен правительством в случае чрезвычайной ситуации или существенного изменения курса рубля

Партнер Tenzor Consulting Group Антон Макейчук отметил, что принятая редакция закона в части моратория на банкротство в отношении определенных групп лиц выглядит более проработанной, чем внесенная в Госдуму версия и ранее размещенный для публичного обсуждения законопроект Минэкономразвития.

Эксперт отметил, что закон не устанавливает предельный срок моратория. «Однако представляется, что пресечение сроков должно присутствовать, будь то указание на конкретный срок или отсылка к событию, например к окончанию чрезвычайной ситуации», – полагает Антон Макейчук.

При этом, заметил он, существенное изменение курса рубля осталось в качестве условия, которое может послужить основанием для введения моратория. «Вместе с тем по-прежнему отсутствуют критерии определения существенности изменения курса. Весьма любопытно, изменится ли судебная практика, которая на сегодняшний момент не считает изменение курса рубля существенным условием для изменения договоров в одностороннем порядке», – рассуждает адвокат.

Таким образом, пояснил Антон Макейчук, для предпринимателей введение указанной нормы приравнивается к ее отсутствию. «Одно из важнейших последствий введения наблюдения – снятие арестов с денежных средств на расчетных счетах – не будет работать», – считает он. Кроме того, добавил адвокат, существует большой риск того, что, оказывая помощь должникам, включенным в специальный «мораторный перечень», параллельно правительство создаст предпосылки для банкротства кредиторов, которые в этот список не попали.

Руководитель практики банкротства АБ «Инфралекс» Станислав Петров в свою очередь отметил, что положения закона вызывают множество вопросов. «Еще больше вопросов вызывает то, как он будет реализован в современных реалиях. Может получиться так, что благая инициатива законодателя помочь лицам, попавшим в сложную финансовую ситуацию в связи с принятыми мерами ограничения деятельности из-за угрозы распространения коронавирусной инфекции, не принесет желаемых результатов, а наоборот, усугубит и без того не самое лучшее положение должников», – пояснил адвокат.

По его словам, главными особенностями закона являются, во-первых, закрепление права Правительства РФ определять круг лиц, на которых будет распространяться мораторий, и, во-вторых, установление последствий введения моратория на возбуждение дел о банкротстве данных лиц по заявлениям кредиторов. В отношении второй особенности возникают вопросы, ответы на которые, скорее всего, даст только судебная практика, считает Станислав Петров.

«Мораторий не позволяет кредитору возбудить дело о банкротстве, однако остается право должника подать заявление о банкротстве самого себя. Нет ограничений на введение в отношении должника сразу процедуры конкурсного производства. Представляется, что законопроект открывает широкие двери для различного рода схем для отработки “правильного” сценария банкротства», – отметил эксперт.

Другой адвокат АБ «Инфралекс» Сергей Хухорев добавил, что перечень исключительных случаев, допускающих введение моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов, является открытым, что оставляет пространство для возможных злоупотреблений со стороны участников оборота.

«Особые опасения это вызывает ввиду того, что мораторий может быть введен как в отношении отдельных категорий должников (по отраслям), так и конкретных лиц, признанных пострадавшими в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, – указал эксперт. – В этой связи нельзя исключить ситуацию, при которой недобросовестные участники оборота, обладающие лоббистским ресурсом, могут получить необоснованный иммунитет от притязаний кредиторов и пользоваться им как искусственно созданным конкурентным преимуществом».

Еще одним вызывающим вопросы моментом, по словам адвоката, является отсутствие в законе предельных сроков, на которые допускаются введение и продление срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов. «Если полномочие правительства по введению моратория может быть оправдано необходимостью немедленного реагирования, то отсутствие в законе согласительного механизма с привлечением иных ветвей власти при решении вопроса о его продлении представляется чересчур резкой мерой», – подчеркнул Сергей Хухорев.

Ключевым, с точки зрения эксперта, является положение о введении запрета на обращение взыскания на заложенное имущество должника, а также приостановление возбужденных в отношении должника исполнительных производств. Между тем, добавил он, указанные положения являются межотраслевыми, тогда как нормы Закона о банкротстве в силу его специфики не всегда воспринимаются в качестве «инструкции к применению» правоприменительными органами «на местах». В этой связи наиболее эффективное применение указанных мер может потребовать внесения корреспондирующих положений в иные нормативные акты, в частности в Закон об исполнительном производстве, процессуальные кодексы и гражданское законодательство, пояснил адвокат.

Сергей Хухорев назвал неожиданной норму, в соответствии с которой сделки должника по передаче имущества и принятию обязательств, совершенные в период действия моратория, признаются ничтожными. «Закон в указанной части предусматривает единственное исключение – совершение таких сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности, тогда как Закон о банкротстве содержит более широкий перечень оснований, защищающих сделки от оспаривания, – рассказал адвокат. – Полагаю, что соотношение положений анализируемого нормативного акта и Закона о банкротстве не раз станет “камнем преткновения” в делах о банкротстве. Рискну предположить, что ВС РФ также не останется в стороне и предложит собственный способ разрешения подобной коллизии».

Другой спорный момент, связанный с данным положением закона, – возможность оспаривания по данному основанию сделок, направленных на обеспечение интересов кредиторов и сторонних инвесторов, согласившихся оказать содействие в восстановлении платежеспособности должника. «Такое положение может “отпугнуть” потенциальных “бизнес-ангелов” (а инвестиции в российские предприятия, находящиеся в предбанкротном состоянии, следует отнести к высокорисковым), ввиду чего закон в указанной части может препятствовать оказанию финансовой помощи должнику», – считает Сергей Хухорев.

По мнению эксперта, формулировку нормы, направленной против возможных мероприятий по выводу активов должников в течение моратория, следует смягчить для достижения целей нововведений, в частности для стимулирования кредиторов заключать мировые соглашения с должниками.

Изменение процедуры госзакупок

Младший юрист You & Partners Виктория Туголукова отметила, что часть поправок направлена на поддержку бизнеса при исполнении контрактов по Закону о контрактной системе в сфере закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд (№ 44-ФЗ).

«Теперь по общему правилу для малого предпринимательства не требуется предоставление обеспечения исполнения контракта. По соглашению сторон по любым закупкам по 44-ФЗ в 2020 г. допускается изменение срока исполнения контракта или цены контракта, если при его исполнении в связи с распространением новой коронавирусной инфекции или в иных случаях, установленных Правительством РФ, возникли независящие от сторон контракта обстоятельства, влекущие невозможность его исполнения», – указала Виктория Туголукова.

Также на 2020 г. предполагается продлить антикризисную меру, устанавливающую порядок списания неустойки и ранее действовавшую при исполнении контрактов в 2015 и 2016 гг., добавила эксперт. «Обычно списание неустойки не допускается, так как исходя из ч. 6 ст. 34 Закона № 44, требовать уплаты неустойки – это обязанность заказчика. Такая мера позволит не привлекать к ответственности поставщиков, которые исполнили контракт с нарушением сроков. На данный момент порядок для применения данной нормы уже установлен применительно к 2015 и 2016 гг. Постановлением Правительства РФ от 4 июля 2018 г. № 783, что создает правовую определенность для поставщиков в этом вопросе», – заключила юрист.

Туризм и «арендные каникулы»

Екатерина Калинина заметила, что важные изменения внесены в Закон об основах туристской деятельности. «Очевидно, что в создавшейся ситуации, особенно с учетом приостановления работы судов в РФ, существующее регулирование не помогает туристам и туроператорам выработать правильное решение по прекращению или изменению договора. Многие туроператоры предлагают перенести поездки на будущее время, однако не всех туристов устраивает такой вариант, и они предпочитают потребовать возврат денежных средств. Массовые возвраты уплаченных денежных средств в ситуации, когда люди опасаются планировать будущие поездки, может привести к банкротству туроператоров», – рассказала эксперт.

Теперь же в законе будет закреплена возможность правительства принимать решение о возврате туристам уплаченных за поездку денежных средств из фонда персональной ответственности туроператора. Однако при этом, заметила Екатерина Калинина, закон не решает вопрос о возмещении средств, уплаченных за поездки по России.

В свою очередь Наталья Шалуба заметила, что качественно новой нормой, последствия которой пока что сложно спрогнозировать, является правило о введении так называемых «арендных каникул». «Это позволит многим субъектам малого и среднего предпринимательства восстановить свой бизнес», – считает адвокат.

Оцените статью
Добавить комментарий