Мажоритарные кредиторы в деле о банкротстве это

Мажоритарные кредиторы в деле о банкротстве это

ВС разбирался с правомерностью неоспаривания АСВ возврата ему депозита накануне банкротства банка

Пресс-центр

ВС рассмотрит спор о взыскании убытков с контролировавших процесс банкротства лиц

По мнению заявителя, в ситуации совместного причинения вреда конкурсным управляющим и отдельными кредиторами ответственность несет вся группа причинителей вреда солидарно.

Предыстория

В апреле 2018 года суд признал ООО «Выборгская лесопромышленная корпорация» (ВЛПК) банкротом. Конкурсным управляющим был утвержден Николай Власенко.

Уже через месяц собрание кредиторов ВЛПК приняло решение о продолжении хозяйственной деятельности должника. Тогда же ВЛПК и ООО «Международный финансовый центр Капитал» (МФЦ Капитал) заключили соглашение, по которому ВЛПК обязалась на собственных производственных мощностях оказывать комплексные услуги по переработке (процессингу) давальческого сырья заказчика и производству целлюлозно-бумажной продукции.

Еще через 2 года собрание кредиторов должника одобрило договор процессинга и сопутствующие ему сделки.

Эта сделка вызвала вопросы у ФНС. Полагая, что с помощью использования процессинговой схемы хозяйственных правоотношений с разделением центров прибыли и убытков группа контролировавших процесс банкротства ВЛПК лиц, включающая конкурсного управляющего Николая Власенко, МФЦ Капитал, а также ООО «Северная целлюлоза» и Таврический банк, причинила в ходе конкурсного производства ВЛПК и его кредиторам убытки, ФНС потребовала в суде взыскать с указанных лиц в солидарном порядке 663,9 млн рублей, в том числе 290,1 рублей в пользу налоговой службы.

Суды первой и апелляционной инстанций заявление ФНС отклонили. Окружной суд отправил на новое рассмотрение обособленный спор о взыскании убытков с конкурсного управляющего. В остальной части суд округа оставил акты нижестоящих судов без изменения.

После чего ООО «Инжпро», конкурсный управляющий ВЛПК Николай Власенко и ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» подали жалобы в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 7 ноября 2022 года.

Что решили нижестоящие суды

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из:

недоказанности факта причинения убытков должнику и налоговой службе в результате действий ответчиков,

наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненными убытками.

Договор процессинга имел вынужденный и необходимый характер, так как производственная база должника включает в себя особо опасные требующие содержания производственные объекты. Остановка производственного цикла и консервация требовала значительных затрат и влекла, помимо прочего, прекращение снабжения коммунальными ресурсами населенного пункта (поселка Советский), для которого должник является безальтернативным ресурсоснабжающим предприятием.

Также суды указали на недопустимость привлечения к ответственности заявленных ФНС лиц по правилам главы III.2 закона о банкротстве, так как в силу статьи 61.10 закона о банкротстве они не являлись лицами, контролировавшими ВЛПК в период, предшествовавший его банкротству. Кроме того, эти лица не образуют собой орган управления должником, тождественный корпоративному, поэтому также не могут считаться контролирующими должника лицами.

Суд округа опроверг выводы нижестоящих инстанций, касающиеся отсутствия оснований для квалификации применявшейся схемы правоотношений применительно к требованию о возмещении убытков.

Он исходил из того, что договор процессинга был невыгоден для ВЛПК и заключался для реализации модели ведения бизнеса, предусматривающей формирование на стороне должника центра убытков, а на стороне обществ МФЦ Капитал и «Северная целлюлоза» – центра прибыли.

В то же время окружной суд поддержал вывод о том, что МФЦ Капитал, «Северная целлюлоза» и Таврический банк не могут быть привлечены к ответственности в виде взыскания убытков, так как в силу пункта 1 статьи 61.10 закона о банкротстве они не могли быть признаны контролирующими должника лицами.

Что думают заявители

По мнению ООО «Инжпро», суды неправомерно освободили от ответственности МФЦ Капитал, «Северная целлюлоза» и Таврический банк, так как они действовали совместно (в том числе с конкурсным управляющим), согласованно и стремились достичь единой цели – незаконно получить прибыль за счет причинения убытков ВЛПК и его кредиторам.

Сама по себе деятельность по переработке сырья на производственной базе ВЛПК достаточно рентабельна и при организации договорных связей на рыночных условиях со временем позволила бы погасить требования кредиторов. Однако группа указанных ФНС лиц так построила схему правоотношений, что ВЛПК не только не доставалась прибыль от производственной деятельности, но напротив, должник продолжал накапливать убытки.

МФЦ Капитал закупал сырье у «Северной целлюлозы» и отдавал его на переработку должнику. Затем МФЦ Капитал забирал у должника готовую продукцию и передавал ее «Северной целлюлозе» для реализации на внешнем рынке со значительной прибылью. За переработку сырья ВЛПК уплачивали цену ниже ее себестоимости.

Суды не учли, что участники процессинговой схемы и контролировавшие банкротство должника лица входили в одну группу (группу Onexim) и извлекали выгоду из своих совместных противоправных действий, в том числе с участием конкурсного управляющего. Отсутствие у ответчиков статуса контролирующих должника лиц в предбанкротный период действительно действительно не дает оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности или к ответственности за причинение убытков за тот период.

Однако это не свидетельствует о невозможности взыскания с ответчиков убытков в конкурсную массу должника за период, когда должник находился в конкурсном производстве и осуществлял производственную деятельность. При таком подходе достаточной материально-правовой основой солидарного взыскания убытков с действующей совместно группы причинителей вреда являются статьи 10 и 15 Гражданского кодекса РФ.

ООО «Инжпро» также сослалось на правовые механизмы, позволяющие разрешить аналогичные ситуации в хозяйственных обществах, когда по требованию участников таких обществ лица, решения которых повлекли убытки для юридического лица, могут быть привлечены к ответственности по их возмещению (статья 53.1 ГК РФ). При этом не требуется предварительного обязательного признания сделки недействительной (пункт 8 постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Аналогию ООО «Инжпро» видит в том, что в данном случае должник ведет производственную деятельность, а решения должника-банкрота определяют гражданско-правовое сообщество кредиторов и выбранный им конкурсный управляющий также, как это делают участники хозяйственного общества (акционеры) и назначенный ими руководитель.

В ситуации совместного причинения вреда конкурсным управляющим и отдельными кредиторами ответственность несет вся группа причинителей вреда солидарно. Иной подход делает безрисковой и оставляет безнаказанной противоправную деятельность лиц, участвовавших в подобной схеме правоотношений и аккумулировавших на себя всю полученную от нее прибыль.

Конкурсный управляющий и ассоциация потребовали отменить постановление окружного суда в части направления спора на новое рассмотрение. Они настаивают на оставлении в силе определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда.

Эти заявители полагают, что выводы окружного суда направлены на переоценку доказательств. Продолжение деятельности должника было объективно необходимо ввиду непрерывного производственного цикла на мощностях ВЛПК, а конкурсный управляющий при заключении направленных на производство продукции сделок не обязан проверять их рентабельность.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Сергей Самуйлов счел доводы жалоб заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию, которая рассмотрит этот кейс 7 ноября 2022 года.

Почему это важно

Адвокат КА Кутузовская Дарья Трубина, представляющая одного из участников спора, указала, что это первое дело, в котором на уровне ВС РФ может быть сформулирован тезис о принципиальной возможности взыскания убытков с мажоритарных кредиторов, фактически контролировавших процедуру банкротства.

Вместе с тем, по словам Дарьи Трубиной, выводы ВС РФ могут быть применимы в тех делах, где активы должника используются в ходе конкурсного производства. «Классический пример – недвижимость должника сдается в аренду на нерыночных условиях, а арендатор получает от сдачи в субаренду значительную прибыль. Такой арендатор может быть фактически аффилирован либо к бывшим бенефициарам должника (что встречается чаще), либо к его отдельным кредиторам, которые могут оказывать значительное влияние на ход процедуры банкротства», – пояснила Дарья Трубина.

Дарья Трубина, представляющая одного из непосредственных участников спора, надеется, что ВС РФ при принятии итогового решения будет исходить из недопустимости злоупотребления правом и необходимости взыскания ущерба с тех лиц, которые непосредственно ответственны за его причинение.

Руководитель практики «Банкротство», партнер коллегии адвокатов Delcredere Максим Степанчук отметил, что не так часто в Верховный Суд передают судебные акты кассации, которыми дела направляются на новое рассмотрение в первую инстанцию.

«В данном деле, судя по определению о передаче, доводы кассаторов заключались в том, что кассация вышла за пределы своих полномочий, переоценив доказательства по делу. С правовой точки зрения подход о том, что любые лица, причиняющие вред должнику и конкурсной массе, могут нести ответственность по ст. 10+15+1064 ГК РФ, вне зависимости от того, когда возник этот вред и являются ли ответчики контролирующими должника лицами (КДЛ), является разумным.» – Максим Степанчук, руководитель практики «Банкротство», партнер коллегия адвокатов Delcredere.

Руководитель банкротной практики компании Правовой Анклав Дмитрий Бохолдин отметил, что во всем массиве устоявшейся судебной практики данное Определение ВС является существенным отхождением от сложившихся реалий и фактически это большое новшество, при котором не только арбитражный управляющий отвечает за убытки, причиненные другим кредиторам в результате совершения сделок в процессе различных банкротных процедур, но и группа кредиторов, которая «замещает» собой корпоративный орган управления и принимает на собрании кредиторов выгодные для себя сделки в ущерб иным кредиторам.

«Стоит отметить, что указанный спор о взыскании убытков выделяется из сопоставимых. В данном случае имеются очевидные ошибки, допущенные судами нижестоящих уровней, которые частично были исправлены судом округа. При этом, по мнению подателей кассационной жалобы в СКЭС ВС РФ, суды так и не исследовали вопрос о незаконном получении прибыли рядом кредиторов, которые одобряли сделку, с помощью которой они могли незаконно получить прибыль за счет причинения убытков обществу-банкроту.» – Дмитрий Бохолдин, руководитель банкротной практики «Правовой Анклав».

По мнению Дмитрия Бохолдина, учитывая, что сам факт передачи дела на рассмотрение СКЭС ВС состоялся, имеются большие основания полагать, что судебной коллегией судебные акты нижестоящих инстанций будут пересмотрены.

По словам адвоката Коллегии адвокатов «Регионсервис» Станислава Соболева, в данном деле впервые ставится вопрос о возможности взыскания убытков с кредитора.

По словам Станислава Соболева, удивительно, но ранее вопрос об ответственности кредиторов не был предметом рассмотрения высшего суда. «В определении ВС РФ о передаче дела приводится верная аналогия, что в корпоративном праве отвечает не только директор, но и при определенных обстоятельствах участники общества. Представляется, что определение ВС РФ может стать поводом для развития практики по взысканию убытков с лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе и с кредиторов. Кроме того, продолжением подхода ВС РФ могло бы быть допущение привлечения кредитора к субсидиарной ответственности в тех случаях, когда его влияние на должника привело к банкротству», – отметил Станислав Соболев.

По словам партнера компании ProLegals Елены Кравцовой, вопрос о возможности привлечения кредиторов к ответственности в виде убытков достаточно дискуссионный.

По мнению управляющего партнера юридической компании ЮКО Юлии Ивановой, данное дело является первым, в котором законность и добросовестность действий и наличие оснований для взыскания убытков проверяются судом не только в отношении одного арбитражного управляющего, но и в отношении всех лиц, так или иначе участвующих в реализации противоправной недобросовестной модели управления имуществом должника.

Недобросовестное использование законных механизмов принятия решений гражданско-правовым сообществом кредиторов (использование контроля в принятии решений собранием кредиторов) в целях извлечения необоснованного преимущества и причинения ущерба миноритарным кредиторам также должно повлечь использование гражданско-правовых институтов для защиты прав кредиторов и конкурсной массы должника посредством взыскания убытков с лиц, участвовавших в реализации противоправных интересов. Недобросовестное поведение контролирующих аффилированных кредиторов и арбитражного управляющего не может быть легитимировано пусть даже не оспоренным решением собрания кредиторов.

«Рассматриваемое дело также интересно в следующих аспектах: Во-первых, как следует из обстоятельств спора, в основе реализованной схемы лежал договор процессинга и сопутствующие ему сделки, которые были одобрены решением собрания кредиторов. При этом, ни сделки, ни решение собрания кредиторов не были отдельно оспорены. По всей видимости Верховный Суд РФ также будет решать вопрос об их юридической судьбе и возможности признания противоправными без отдельного оспаривания. Во-вторых, видимо предметом рассмотрения будет вопрос, насколько необходимость содержания конкурсной массы и выполнения «социальных обязательств» должника может оправдывать нерыночные условия использования имущества.» – Елена Кравцова, партнер юридическая фирма ProLegals.

Следующая запись ВС напомнил о предпочтении содержания над формой при квалификации требований в банкротстве Читать запись

ВС разбирался с правомерностью неоспаривания АСВ возврата ему депозита накануне банкротства банка

Суд указал, что в подобной ситуации моделью надлежащего добросовестного поведения АСВ как конкурсного управляющего являлся бы добровольный возврат приоритетно полученных им денежных средств в конкурсную массу

По мнению одного эксперта «АГ», в рассматриваемом деле Верховный Суд мягко, но недвусмысленно обозначил свою позицию: безусловно, АСВ должно вернуть денежные средства в конкурсную массу, но в пределах изъятой суммы, что достигается через оспаривание сделки. Другой полагает, что ВС продолжил тренд, связанный с установлением повышенного стандарта добросовестности для лиц, выполняющих функции арбитражных управляющих, который должен распространяться и на такого специфического управляющего, как Агентство по страхованию вкладов.

2 декабря Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС16-20779 (64, 65) по делу № А40-154909/2015 об оспаривании несколькими кредиторами банка-банкрота операции по возврату депозита госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов», которая была клиентом этого банка, незадолго до введения процедуры банкротства и назначения ее в качестве конкурсного управляющего.

5 февраля 2015 г. Агентство по страхованию вкладов разместило депозит на 500 млн руб. в ОАО АКБ «Пробизнесбанк» под 20% годовых на срок в шесть месяцев. 5 августа банк вернул АСВ сумму вклада, но без выплаты процентов. Спустя два дня банку была назначена временная администрация, а 12 августа у него была отозвана лицензия.

В рамках процедуры несостоятельности банка конкурсный управляющий в лице АСВ не оспаривал возврат ему как вкладчику средств с депозитного счета и не вернул добровольно полученные деньги в конкурсную массу. В связи с этим несколько кредиторов банка, включая АО «Судостроительный завод «Волга» и ООО «НЕО Инжиниринг», обратились в Арбитражный суд г. Москвы с жалобой на бездействие конкурсного управляющего, требуя взыскания с него убытков и предоставления им права самостоятельно оспорить сделку. Они указали, что о факте совершения операции им стало известно в результате анализа выписки по счету должника.

Суды отказали в удовлетворении такого требования со ссылкой на правомерность поведения конкурсного управляющего. В частности, они отметили, что сделка была совершена до назначения временной администрации и отзыва у банка лицензии, а также что картотека неисполненных платежных документов также возникла после совершения сделки – 10 августа 2015 г. В судебных актах указывалось на недоказанность того, что возврат суммы вклада АСВ преследовал цель причинить вред кредиторам. При этом нижестоящие инстанции не смутил факт того, что еще 30 июля 2015 г. Банк России выдал «Пробизнесбанку» предписание о запрете привлечения вкладов.

Тогда «НЕО Инжиниринг» и «Судостроительный завод «Волга» обратились с кассационными жалобами в Верховный Суд, Судебная коллегия по экономическим спорам которого согласилась с их доводами.

В подобной ситуации, заметил ВС, моделью надлежащего добросовестного поведения АСВ как управляющего являлся бы добровольный возврат приоритетно полученных денежных средств или, как минимум, вынесение им соответствующего вопроса на обсуждение собрания кредиторов с подробным изложением обстоятельств совершения сделки, чтобы последние смогли принять решение о наличии или отсутствии оснований для обращения в суд с иском о признании операции по возврату вклада недействительной. Однако конкурсный управляющий не сделал этого.

В определении ВС также упомянуты причины, почему кредиторы-кассаторы лишены права самостоятельно оспорить спорную сделку: более 90% требований в реестре принадлежит группе мажоритарных кредиторов (являвшихся ранее дочерними банками должника), которая в настоящее время, по словам кассаторов, аффилирована с АСВ, финансирующим их санацию. Эти кредиторы, не принимая решение об оспаривании сделки, наряду с конкурсным управляющим действуют в условиях неустранимого конфликта интересов: по условиям финансирования, предоставленного для осуществления санации, за каждый полученный рубль они обязаны вернуть Агентству 1,45 рубля, что делает для них невыгодными любые выплаты в рамках банкротства должника.

Кроме того, Суд перечислил и иные доводы истцов, которые были проигнорированы нижестоящими судами. В частности, о том, что АСВ на 5 августа 2015 г. достоверно знало о наличии у банка финансовых трудностей, грядущем назначении временной администрации и отзыве лицензии: «Заявители обращали внимание на то, что введению временной администрации и отзыву лицензии у банка предшествует длительное наблюдение за кредитной организацией, проведение консультаций между Агентством и Банком России о дальнейшей судьбе банка (применение мер по предупреждению банкротства либо отзыв лицензии)».

Верховный Суд также обратил внимание на довод кассаторов о том, что состав временной администрации подлежит предварительному согласованию, при этом в нее вошли только сотрудники АСВ, а сама временная администрация была назначена через день после возврата Агентству вклада. ВС также отметил нетипичность самой этой операции, так как должник вернул АСВ только сумму вклада без процентов, а у вкладчика не возникло претензий по такому расчету, что дополнительно подтверждало его осведомленность о плохом финансовом состоянии банка-банкрота. При этом конкурсный управляющий вел себя противоречиво в рассматриваемом деле, успешно оспаривая в судах сделки банка с другими его клиентами, совершенные на ту же дату и ранее, что и погашение депозита самого АСВ.

«Если названные доводы соответствуют действительности (либо хотя бы их часть), то Агентство должно было осознавать наличие у банка финансовых затруднений на момент возврата суммы вклада, что в свою очередь свидетельствует о невозможности квалификации сделки как совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности. Вместе с тем, как указано выше, суды первой и апелляционной инстанций названным доводам какой-либо оценки не дали. Суд округа названные ошибки судов не устранил», – заключил Верховный Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув дело на новое рассмотрение в АСГМ.

Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинкского международного коммерческого арбитража Юнис Дигмар полагает, что при вынесении судебных актов нижестоящими судами фактически проигнорированы положения ст. 27 и 32 Закона о страховании вкладов в банках РФ, а также действовавшего в спорный период времени Указания Банка России от 13 января 2005 г. № 1542-У «Об особенностях проведения проверок банков с участием служащих государственной корпорации “Агентство по страхованию вкладов”».

Арбитражный управляющий Союза АУ «Созидание» Сергей Домнин заметил, что ВС продолжает тренд, связанный с установлением повышенного стандарта добросовестности для лиц, выполняющих функции арбитражных управляющих: «По сути, Суд указывает, что этот стандарт должен безусловно распространяться и на такого специфического управляющего, как Агентство по страхованию вкладов, в том числе и в части возможности взыскания с АСВ убытков, причиненных его недобросовестным бездействием».

По словам эксперта, те указания, которые Верховный Суд дал нижестоящим судам для нового рассмотрения дела, как раз и касаются необходимости исследовать вопрос о добросовестности АСВ при совершении спорной сделки, в том числе при наличии знания о финансовых проблемах банка, признаков противоречивого поведения в ходе конкурсного производства в виде оспаривания аналогичных сделок с другими вкладчиками, а также момента возникновения картотеки неисполненных требований.

«Интересна также предложенная Верховным Судом модель самостоятельной переквалификации судом при новом рассмотрении жалобы кредиторов на действия управляющего по неоспариванию сделки в заявление о признании сделки недействительной в случае преодоления объединенной группой кредиторов минимального порогового значения для оспаривания сделки. Такой подход потребует от суда первой инстанции занять весьма активную процессуальную позицию по делу, что встречается далеко не так часто», – резюмировал Сергей Домнин.

Аффилированность СРО и кредитора

Аффилированность СРО и кредитора

Единственный акционер должника не согласился с утверждением конкурсного управляющего из СРО, предложенной банком. Он сообщил, что эта СРО фигурировала и в других делах, где банк был мажоритарным кредитором, а управляющие из числа ее членов не оспаривали совершенные с кредитной организацией сделки. Суд апелляционной инстанции посчитал это достаточными доказательствами и доводами, вызывающими разумные подозрения. Однако в кассации решили, что объективных фактов зависимости СРО или ее управляющего от банка представлено не было.

Дело о банкротстве: № А40-109824/2019, должник – АО «Распорядительная дирекция по печати»

Судебный акт: постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 июля 2022 года

В деле о банкротстве утвердили конкурсного управляющего из саморегулируемой организации (СРО), предложенной мажоритарным кредитором – банком.

Единственный акционер должника с этим не согласился – и в апелляции ему пошли навстречу. Апелляционный суд пояснил, что возражающему против утверждения конкретной кандидатуры достаточно представить доказательства и доводы, позволяющие зародить у суда разумные подозрения. Единственный акционер должника такие подтверждения и аргументы представил. Так, банк – мажоритарный кредитор — в многочисленных спорах о банкротстве выбирал одну и ту же СРО. Вступая в дело, управляющие из этой СРО не оспаривали сделки банка, ранее заключенные с должником.

Само по себе это обстоятельство не говорит об аффилированности СРО и управляющего с кредитором, но оно может свидетельствовать о наличии разумных подозрений в независимости организации (управляющего из числа ее членов).

В кассации с позицией апелляционного суда не согласились. Здесь указали, что в законе отсутствует запрет на участие конкретных СРО и кредитора в разных делах. Сам факт этого не может быть основанием для отказа в утверждении управляющего и не может вызывать разумные сомнения в независимости специалиста. Объективных фактов зависимости СРО или ее управляющего от банка представлено не было.

Суд округа обратился к положению о конкурсном комитете СРО, правила которого не позволяют кредитору оказывать влияние на СРО при представлении суду конкретной кандидатуры управляющего. Кандидатура определяется через конкурсный отбор, а претенденты на отбор – на основании их заявлений о согласии быть утвержденными в конкретном деле. Также оценивается и устанавливается отсутствие заинтересованности по отношению к должнику и кредиторам. После утверждения кандидатуры судом СРО не может каким-либо образом воздействовать на управляющего.

В кассации пришли к выводу, что такое регулирование лишает банк возможности оказывать влияние на ход процедуры по делу, на СРО и управляющего. Выводы суда апелляционной инстанции посчитали носящими предположительный характер.

Оцените статью
Добавить комментарий