Может ли судебный судебный пристав оспаривать сделки должника

Может ли судебный судебный пристав оспаривать сделки должника

Исполнительное производство в период коронавируса

Внеконкурсное оспаривание сделок должника в исполнительном производстве как механизм для возврата выведенных активов должника из его имущественной массы

Деятельность банков и кредитных организаций всегда будет связана с вопросом неисполнения должниками своих обязательств по возврату полученных ими заемных средств.

Не все должники спешат исполнить свои обязательства, более того, должники избавляются от своих активов с целью уклонения от применения принудительных процедур по изъятию их имущества судебным приставом-исполнителем или арбитражным управляющим.

Если должник находится в процедуре банкротства, то у арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов имеются мощные инструменты по оспариванию таких сделок и возврату имущества в конкурсную массу должника – глава III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Но у кредитора не всегда есть возможность прибегнуть к процедуре банкротства – она дорогостоящая, длительная, может не хватить суммы основного долга для возбуждения дела о банкротстве должника и т.п.

В данном случае кредитору может помочь процедура внеконкурсного оспаривания сделок должника.

Правовым основанием для признания сделок должника недействительными в таких исках являются статьи 10,168 ГК РФ, дополнительным основанием может также служить ст. 170 ГК РФ.

Смысл иска заключается в том, что в связи с тем, что должник, зная, что у него есть неисполненное обязательство, совершает сделки, направленные на уменьшение его активов, при этом должник не рассчитывается со своими кредиторами, чем причиняет им вред, то есть ведет себя недобросовестно.

Иными словами, сделка должника по выводу имущества является недействительной (ничтожной), так при ее совершении нарушен закон (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Нарушенным законом в данном случае является статья 10 ГК РФ, которая обязывает любого участника гражданского оборота вести себя добросовестно, не причиняя вред другим участникам.

Применение статьи 170 ГК РФ обусловлено тем, что совершенная должником сделка может признаваться судом мнимой, то есть не создавшей те стандартные юридические последствия, которые возникают при совершении подобного рода сделок.

Например, должник продает автомобиль своему знакомому, при этом оплаты за автомобиль не происходит, в договоре содержится условие о длительной отсрочке оплаты. В тоже время, автомобиль фактически остается во владении должника, о чем свидетельствует, например, полис ОСАГО, в котором указан должник, или наличие штрафов ГИБДД вынесенных в отношении должника, при этом данные нарушения совершены должником на данном автомобиле.

В данном случае, несмотря на то, что должником и его аффилированным покупателем предъявляются в суд безупречные с точки зрения формы документы о купле-продажи (договор, акт приема передачи), никакой купли-продажи на самом деле не происходит, так как нет стандартного юридического результата сделки купли-продажи — быстрый обмен между покупателем и продавцом «товар-деньги». Автомобиль не оплачен и не передан реально покупателю. В связи с этим, такая сделка является мнимой, не порождающей никаких правовых последствий, кредитор вправе потребовать возврата данного автомобиля в собственность должника и обращение на него взыскания.

Вернемся к самому иску по внеконкурсному оспариванию сделок должника. Главные достоинства таких исков:

(1) Предъявление иска возможно по сделкам, совершенным до возбуждения исполнительного производства, и даже до подачи иска в суд о взыскании долга. Срок исковой давности для кредитора начинает течь с того момента как он узнал или должен был узнать о такой сделке должника;

(2) Нет необходимости возбуждать дорогостоящую процедуру банкротства должника;

(3) Устойчивая положительная практика в арбитражных судах и судах общей юрисдикции.

В данном деле кредитор признал недействительными договоры дарения квартиры, земельного участка и гаража, и возвратил данное имущество в собственность должника.

Примечательно, что оспариваемые сделки совершены должником 11.01.2008 года, в то время как иск об оспаривании кредитором подан во второй половине 2017 году.

Судом были отклонены доводы должника о применении срока исковой давности, так как кредитору стало известно о совершенных сделках 15.08.2017, при ознакомлении с материалами исполнительного производства.

Здесь хотелось бы отметить, что запрос о совершенных сделках должника за предшествующие периоды не входит в стандартный пакет запросов об имущества должника, в связи с чем, взыскателю необходимо подавать судебному приставу-исполнителю ходатайства об истребовании такой информации из ГИБДД и Росреестра.

Должник избавился от своего имущества с помощью оспариваемых сделок в данном деле, после получения от кредитора требования возвратить денежные средства по неисполненному обязательству. Поэтому является заблуждением то, что оспаривать сделки должника можно только после вступления в законную силу решения суда о взыскании долга или возбуждения исполнительного производства.

В качестве правового обоснования для признания сделок с имуществом должника недействительными суд приводит следующее:

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В пунктах 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) была закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, и устанавливалось право суда в случае несоблюдения этих требований отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) как нарушающая требования закона.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Все вышеперечисленное и есть формула иска по внеконкурсному оспариванию сделок должника.

В результате рассмотрения дела, суд признал оспариваемые сделки должника недействительными и вернул имущество в собственность должника и погасил записи в ЕГРН о переходе права собственности на имущество должника третьим лицам.

Выводы: Кредиторам необходимо активней пользоваться исками о внеконкурсном оспаривании сделок должника, в случаях, если должник вывел свои активы в период судебного разбирательства, или после получения претензии о возврате долга. Для того чтобы получить информацию о таких сделках необходимо направлять ходатайство судебному приставу исполнителю о запросе в ГИБДД и в Росреестре информации о сделках должника за прошлые периоды.

Исполнительное производство в период коронавируса

Подборка наиболее важных документов по запросу Исполнительное производство в период коронавируса (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика: Исполнительное производство в период коронавируса

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Последние изменения (новое поступление): Приостановление исполнительного производства
(КонсультантПлюс, 2022) Федеральный закон от 20.07.2020 N 215-ФЗ «Об особенностях исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а также возврата просроченной задолженности в период распространения новой коронавирусной инфекции» не устанавливает каких-либо особенностей, связанных с приостановлением исполнительного производства.

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 N 15АП-9892/2021 по делу N А53-35573/2020
Требование: О признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства, об обязании устранить допущенные нарушения прав и законных интересов.
Решение: Требование удовлетворено в части. Не исполнение начальником ОСП по г. Шахты и Октябрьскому району требований статьи 10 Федерального закона N 118-ФЗ по проверке имущественного положения должника в период с 04.09.2019- даты возбуждения исполнительного производства по 20.07.2020 — даты вступления в силу Федерального закона от 20.07.2020 N 215-ФЗ «Об особенностях исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а также возврата просроченной задолженности в период распространения новой коронавирусной инфекции» не может являться причиной отказа по исполнению требований статьи 65 Федерального закона N 229-ФЗ.

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Исполнительное производство в период коронавируса

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Статья: ВС РФ спас от взысканий фирму, защищенную банкротным мораторием
(Данилов С.)
(«Практическая бухгалтерия», 2022, N 6) При этом ВС РФ уже не в первый раз обращает внимание на необходимость приостановления исполпроизводств в период действия моратория. Так, в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 N 44 говорится, что исполнительное производство считается приостановленным на основании акта о введении в действие моратория. В этот период нельзя применять меры принудительного исполнения. Ранее подобные выводы были сформулированы в «коронавирусном» Обзоре практики N 2 (вопрос N 11). Таким образом, еще в период действия первого моратория ВС РФ успел сформировать однозначную позицию. Дело столичной турфирмы — еще одно тому подтверждение.

Нормативные акты: Исполнительное производство в период коронавируса

Открыть документ в вашей системе КонсультантПлюс:
Обзор: «Обзор судебной практики в связи с коронавирусом»
(КонсультантПлюс, 2021) Суд учел имущественное и социальное положение гражданина, меры, введенные в связи с коронавирусом, экономическую обстановку в стране и отсрочил исполнение акта, отметив, что исполнительное производство в отношении гражданина было возбуждено в период действия ограничений, связанных с пандемией.

Кто и с какими доказательствами: оспариваем сделки правильно

Кто и с какими доказательствами: оспариваем сделки правильно

В последние годы признать сделку недействительной можно лишь в том случае, если она реально нарушает права истца, а не формально в чем-то немного противоречит закону. Вместе с тем значительно расширяется и круг лиц, которые могут обжаловать те или иные соглашения. Хотя порой даже суды не могут разобраться, кто в конкретной ситуации может оспорить сделку, а кто – нет. Особенно, если речь идет о корпоративных отношениях, которые осложняются наследственными. А владельцам предприятий надо кропотливо собирать доказательную базу, когда нужно признать недействительной сделку, совершенную директором их компании в ущерб бизнесу.

В 2013 году законодатель принципиально изменил подход к оспариванию сделок. С этого момента основанием для признания сделки недействительной являются не формальные моменты, а реальное нарушение оспариваемой сделкой прав истца. Для этого презумпция ничтожности сделок, не соответствующих закону (ст. 168 ГК), изменена на презумпцию их оспоримости. То есть сами по себе нарушения закона, допущенные при заключении сделки, не позволят считать ее недействительной. Истец должен доказать суду, какие реальные неблагоприятные последствия он получил от спорной сделки.

Роман Речкин, старший партнер INTELLECT (ИНТЕЛЛЕКТ) INTELLECT (ИНТЕЛЛЕКТ) Региональный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Интеллектуальная собственность группа Семейное и наследственное право группа Банкротство (включая споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Уголовное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения Профайл компании ×

Но при существующем регулировании этим лицам как раз и сложнее всего оспорить соглашение, говорит Айнур Ялилов, партнер Шаймарданов и Партнеры Шаймарданов и Партнеры Региональный рейтинг. × . По его словам, суды ориентируют контрагентов на сохранение обязательств со строгим исполнением, а не их аннулирование. Юрист добавляет, что помешает сторонам оспорить сделку и принцип эстоппеля. Он появился в российском гражданском законодательстве пять лет назад и защищает от недобросовестного поведения контрагента, основываясь на правиле «не противоречь сам себе». Так, сторона не может требовать признать договор ничтожным, если раньше она действовала так, будто считает его действительным.

1. Определение надлежащего субъекта, имеющего право на оспаривание.

2. Выбор правильного способа защиты права.

3. Выявление и формирование доказательственной базы с учетом актуальной судебной практики в отношении выбранного способа защиты.

4. Учет сроков исковой давности и специальных сроков на оспаривание.

Источник: Артур Зурабян, руководитель практики в Art de Lex

1. При корпоративных основаниях это сама корпорация и ее участники. Другие лица, например члены совета директоров корпорации, не имеют права на иск.

2. При банкротных основаниях это конкурсный управляющий и конкурсные кредиторы. При санации банка этими правами обладает временная администрация.

3. Закон также допускает наличие иных специально указанных в законе истцов. Например, уполномоченных государственных органов, прокуратуры и т. д.

Источник: Артур Зурабян, руководитель практики в Art de Lex

Что могут оспорить прокурор и поручитель

Так, если при совершении сделки затронуты государственные и общественные интересы, то ее может оспорить и прокурор (п. 18 Информационного письма Президиума ВАС от 13 марта 2001 г. № 62). А вот обжаловать заключенные фирмой договоры, которые противоречат целям ее деятельности, у надзорного органа уже не получится, замечает Ялилов. В деле № А40-98055/2013 прокурор наравне с другими истцами пытался оспорить продажу здания военным издательством, что привело к исчезновению активов у предприятия и его реорганизации. Но суды указали на то, что такой заявитель не относится к числу лиц, по иску которых подобное соглашение можно признать недействительным (ст. 173 ГК).

Судебный пристав тоже может обратиться в суд с требованием признать недействительной сделку. Речь идет о ситуации, когда в отношении должника возбуждено исполнительное производство, а тот пытается продать часть своего имущества, чтобы спасти активы от взыскания. У Николая Гарина* приставы арестовали прицеп, стимулируя его скорее рассчитаться с кредиторами. Но вместо этого должник умудрился продать это имущество, пока шло исполнительное производства.

Тогда сотрудники ФССП обратились в суд с требованием оспорить договор купли-продажи имущества. Но суд не принял у них иск, сославшись на отсутствие законных интересов у таких заявителей в спорной ситуации. Апелляция оставила такое решение без изменений. А Верховный суд отменил акты нижестоящих инстанций и подчеркнул, что приставы в этом случае могут обжаловать соглашение (дело № 77-КГ 17-7).

ВС подчеркнул, что такое право есть у сотрудников ФССП, если при совершении сделки должник злоупотребил правом в ходе исполнительного производства, действовал в обход закона и преследовал противоправную цель избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. Хотя Речкин замечает: из п. 2 ст. 174.1 ГК («Последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено») следует, что подобную сделку не нужно признавать недействительной, так как она не мешает арестовать проданный актив.

– Наличие цели совершения сделки, отличной от той, которая обычно преследуется при заключении подобных соглашений.
– Наличие злоупотребления правами, которое совершили стороны сделки.
– Наличие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
– Наличие у сторон соглашения иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Если сделки совершены лишь для вида и прикрывают вывод активов, то доказывается одновременное выполнение следующих условий:
– Стороны сделки не собирались ее исполнять или требовать ее исполнения.
– При заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

– Сделка еще не исполнена заказчиком и победителем торгов.

– При проведении торгов существенно нарушены положения профильных законов о закупках (44-ФЗ, 223-ФЗ):
есть сведения о несоответствии конкретных положений закупочной (конкурсной/аукционной) документации требованиям законодательства о закупках.

3) Сделки с недвижимостью, совершенные лицом, которое не понимало значений своих действий:

– Заключения экспертов, полученные по результатам судебной психологической (психолого-психиатрической) экспертизы.

– Подробные и точные показания свидетелей.

– Пояснений нотариусов, которые свидетельствовали сделку.

4) Сделки при фальсификации самого договора

– Заключение экспертов по результатам экспертизы (химической, почерковедческой).

Источник: Вячеслав Голенев, адвокат Железников и партнёры Железников и партнёры Федеральный рейтинг. группа Уголовное право ×

С корпоративными отношениями спорные моменты в обсуждаемой теме возникают в тех случаях, когда они «осложняются» другими спорами. В частности, наследственными. Так, судам пришлось разбираться, есть ли у наследника доли в ООО право оспорить сделки, которые мог бы обжаловать наследодатель, но так этого и не сделал при жизни. Три инстанции разошлись в оценке этой ситуации (дело № А33-18938/2011). А Президиум ВАС подчеркнул, что наследник обладает теми же правами, которые имелись и у наследодателя и может защищать их при нарушении. В том числе оспорить сделки, которые в свое время привели к уменьшению стоимости полученной доли в ООО.

Значительно проще добиться признания сделки кабальной, если при ее заключении одну из сторон серьезно обманули. Сослан Гаджинов купил компанию «Энергия» у Андрея Тарасенко. При подписании договора купли-продажи продавец в акте-приема передачи перечислил долги, которые есть у фирмы, – 111 000 руб. Но уже после сделки выяснилось, что общая задолженность компании перед всеми кредиторами составляет около 300 000 руб. Указав на то, что Тарасенко об этом не сообщил покупателю, Гаджинов попросил признать недействительной соглашение купли-продажи организации. И суды удовлетворили требования заявителя, признав сделку кабальной (дело № А61-2982/2013).

А вот поручителю обжаловать основное обязательство будет непросто. Компания «Южный металл» взяла кредит на 82 млн руб. в ВТБ, но смогла отдать лишь 6 млн руб. Остальную сумму банк стал требовать с поручителей, те в ответ попытались признать кредитное соглашение недействительным (дело № А32-28266/2010). Заявители уверяли, что договор займа изначально заключен на кабальных условиях. Но три инстанции подчеркнули, что поручители, не являясь стороной спорного договора, не могут его оспаривать из-за «крайне невыгодных» условий в документе.

Поручителю покупателя-компании тоже не удастся оспорить договор купли-продажи, даже если это соглашение директор фирмы подписал, выйдя за пределы своих полномочий (п. 1 ст. 174 ГК). В соответствии с этой нормой подобную сделку суд может признать недействительной только по иску лица, «в интересах которого установлены ограничения» (п. 10 информационного письма Президиума ВАС № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК о поручительстве»). В спорной ситуации – это компания-покупатель.

Сделки за рамками полномочий

Основания по оспариванию сделок из п. 2 ст. 174 ГК актуальны исключительно для бизнеса и на практике вызывают немало трудностей.

П. 2 ст. 174 ГК («Последствия нарушения представителем или органом юрлица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого или интересов юрлица»)

1) Сделки, совершенные представителями или органами юрлица в ущерб интересам представляемого или организации, если другая сторона сделки должна была знать об этом.

2) Сделки, совершенные в результате сговора либо иных совместных действий представителя или органа юрлица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам компании.

– Сам представляемый или юридическое лицо, руководителем которого заключена оспариваемая сделки.

– Арбитражный управляющий в рамках банкротства.

– Совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. Например, при неравноценности встречных предоставлений.

– Осведомленность другой стороны об убыточном характере сделки для представляемого.

– Отсутствие обстоятельств, позволяющих считать сделку экономически оправданной.

– Факт сговора или иных совместных действий в ущерб интересам представляемого.

Источник: Мерген Дораев, партнер ЕМПП ЕМПП Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Семейное и наследственное право группа Экологическое право группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Уголовное право 15 место По выручке на юриста (менее 30 юристов) 33 место По выручке Профайл компании ×

Общий подход к доказыванию состава нарушения, которое содержит обсуждаемая норма, 9-й ААС представил в своем решении по делу № А41-41596/17. Суд указал, что основания недействительности соглашения из п. 2 ст. 174 ГК являются «средством правовой защиты в тех случаях, когда контрагенты заключили сделку, которая сама по себе не запрещена законом или иным правовым актом, но при этом причиняет одной из сторон явный и очевидный ущерб».

«В такой ситуации необходимо доказать только обстоятельства того, что сделка причинила или причинит стороне явный ущерб. А другой участник соглашения должен был знать об этом. Кроме того, спорная сделка не является экономически оправданной для стороны, которой она причинила или причинит явный ущерб».

Этот подход может служить ориентиром для подготовки доказательственной базы по такой категории дел, считает Дораев. В подобных спорах при вынесении решения о недействительности сделок суды отталкиваются от рыночной стоимости проданных товаров или оказанных услуг, целесообразность которых истцы ставят под сомнение. Так, в деле № А40-89325/17 заявителю удалось успешно оспорить договор подряда, так как цена работ многократно превосходила рыночную. Это делало сделку экономически нецелесообразной. В другом споре суд признал соглашение купли-продажи автомобиля недействительным по п. 2 ст. 174 ГК, так как стоимость машины оказалась значительно ниже рыночной (дело № А40-14781/17).

Обсуждаемая норма активно применяется судами и в отношении сделок тех банков, которые находятся в предбанкротном состоянии. Суд признал недействительным допсоглашение кредитной организации, которым она продлила своему акционеру срок возврата займа на 10 лет (дело № А40-151926/15). Суд указал на то, что из-за этого договора банк потерял возможность извлечь выгоду от отношений со своим должником. И акционер-заёмщик не мог не знать об этом.

По п. 2 ст. 174 ГК две инстанции признали недействительным и соглашение Мособлбанка, который в предбанкротном состоянии пожертвовал «Национальному фонду Святого Трифона» 15 млн руб. При этом учредителем этой организации являлся председатель правления банка. Ссылаясь на это обстоятельство, суды указали, что фонд знал о том, какой ущерб банку наносит этот договор пожертвования (дело № А40-50329/15).

Несмотря на подробное законодательное регулирование и разъяснения правоприменительной практики, остаются проблемные аспекты по вопросам оспаривания. В частности, речь идет о круге субъектов, которые могли бы обжаловать корпоративные решения, когда они приняты с целью нарушения закона и/или злоупотребления правом, замечает Зурабян: «Сделки в таком случае может оспорить заинтересованное лицо». А если дело касается корпоративных решений, то суды считают, что никакие специальные основания не дают возможности их обжаловать лицам, не входящим в число участников компании, констатирует юрист. Таким образом, бенефициары бизнеса в подобных случаях выглядят беззащитными.

Может ли судебный судебный пристав оспаривать сделки должника


Внеконкурсное оспаривание в исполнительном производстве.

Жертвой заслуженной критики пал законопроект о внеконкурсном оспаривании сделок должника по выводу активов.

Напомним, документ предлагал механизм оспаривания сделок, совершенных до начала исполнительного производства, без возбуждения дела о банкротстве. Отдавая должное идее появления такого института, разберемся, чем именно он не угодил чиновникам и бизнесу.

Федеральный закон от 02.10.2007 № 229 ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229 ФЗ) предлагается дополнить главой 17.1«Оспаривание сделок должника», текст которой воспроизводит положения одноименной главы III.1 Закона № 127 ФЗ (проект федерального закона № 711269 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об исполнительном производстве”») (далее – Законопроект). Данные изменения призваны противодействовать выводу активов в преддверии и после возбуждения исполнительного производства.

Внеконкурсного оспаривания сделок должника ждали. Вывод активов продолжает оставаться головной болью кредиторов, а стадия исполнительного производства характеризоваться хронической недокомпенсацией. De lege lata действующее законодательство располагает известным набором средств, позволяющих оспорить сделки, совершенные недобросовестным должником. Тем не менее эффективность общегражданского инструментария оставляет желать лучшего, вследствие чего ст. 10, 168 и 170 ГК РФ не служат взыскателю надежной опорой. Неудачи послед них принято объяснять трудностями доказывания.

Для того чтобы признать сделку должника ничтожной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, взыскателю требуется представить суду веские доказательства злоупотребления правом при совершении сделки должником.

Законопроект меняет полярность в сфере исполнительного производства с продолжниковской на прокредиторскую. Замысел разработчиков предельно понятен. Сделки должника могут быть оспорены по «банкротным» основаниям уже на стадии исполнительного производства. Тем самым за инструментарием главы III.1 Закона № 127 ФЗ признается универсальный характер. Механизм главы 17.1 Законопроекта призван составить альтернативу механизму несостоятельности должника, но быть менее затратным и более приемлемым по срокам.

«Банкротный» инструментарий взыскателя.

Законопроект вводит в исполнительное производство две категории сделок: подозрительные сделки и сделки с предпочтением.

При этом под подозрительной сделкой понимается:

• «сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о возбуждении исполнительного производства и в любое время после принятия заявления взыска

теля о возбуждении исполнительного производства, может быть признана судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в т. ч. в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки» (ч. 1 ст. 121.2 Законопроекта);

• «сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам взыскателя, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о возбуждении исполнительного производства или после принятия указанного заявления, если в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам взыскателя и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки» (ч. 2 ст. 121.2 Законопроекта).

Статья 121.2 Законопроекта ставит под угрозу оспаривания наиболее типичные сделки по выводу активов – сделки по отчуждению активов, совершенные должником в преддверии и в период судебного разбирательства, а также после возбуждения исполнительного производства при неравноценном (неэффективном) встречном предоставлении.

В заключении Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству содержится критика положений ч. 2 ст. 121.2 Законопроекта (аналог п. 2 ст. 61.2 Закона № 127 ФЗ), которые якобы дублируют механизм оспаривания по ст. 10 и 168 ГК РФ, вследствие чего являются «излишними». Действительно, при первом приближении «банкротный» и общегражданский составы недействительности идентичны. В обоих случаях доказыванию подлежит цель причинения вреда имущественным правам кредитора, факт наступления вреда и знание контрагента должника о противоправной цели при совершении оспариваемой сделки. Множа составы недействительности сверх необходимости, вслед за Законом № 127 ФЗ Законопроект «режет по живому» – по видам недействительных сделок.

Вопреки формальному тождеству составов недействительности одна и та же сделка при оспаривании по «банкротным» основаниям (ч. 2 ст. 121.2 Законопроекта, п. 2 ст. 61.2 Закона № 127 ФЗ) подлежит квалификации как оспоримая, а при оспаривании в общегражданском порядке (ст. 10 и 168 ГК РФ) – как ничтожная.

С процессуальной точки зрения оспаривание сделок по п. 2 ст. 61.2 Закона № 127 ФЗ (читай ч. 2 ст. 121.2 Законопроекта) принципиально отличается от оспаривания по ст. 10 и 168 ГК РФ перераспределением бремени доказывания в пользу кредитора (взыскателя).

«Дамоклов меч» исполнительного производства

Применение на стадии исполнительного производства конструкции сделок с предпочтением представляется ошибочным. Сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если она влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения кредитору перед взыскателем, в частности при наличии одного из следующих условий:

• сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

• сделка привела или может привести к изменению платежеспособности должника настолько, что он не сможет исполнить обязательства по оплате в рамках исполнительного производства (ч. 1 ст. 121.3 Законопроекта).

Сделка, указанная в ч. 1 ст. 121.3, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение одного года до возбуждения исполнительного производства и в любое время после принятия заявления взыскателя о его возбуждении.

Под эгидой сделок с предпочтением проблема недокомпенсации взыскателя на стадии исполнительного производства рискует оказаться решенной не за счет должника, а за счет контрагентов последнего.

Равнение на конкурсного управляющего.

Законопроект возлагает на сотрудников ФССП России функцию по обнаружению сделок должника. Судебный пристав исполнитель в течение двух месяцев с момента возбуждения исполнительного производства в отношении должника обязан:

• провести мероприятия по выявлению сделок, указанных в ч. 1 и 2 ст. 121.2 и 121.3 Законопроекта;

• сообщить полученную информацию взыскателю; провести мероприятия по обжалованию указанных сделок (ч. 5 ст. 121.1).

При этом выявлению подлежат сделки за трехлетний период.

Наравне со взыскателем Законопроект наделяет судебного пристава исполнителя полномочиями по обжалованию сделок должника (ст. 121.8 Законопроекта). В редакции Законопроекта судебный пристав перестает быть простым исполнителем, на что указывается в заключении Комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству. Функции анализа и последующего оспаривания сделок должника не соответствуют статусу пристава, его образованию и материальному обеспечению. Кроме того, они создают значительные коррупционные риски.

Полномочия судебного пристава исполнителя по оспариванию сделок ограничиваются «банкротными» основаниями. Оспаривание сделок должника по правилам § 2 гл. 9 ГК РФ по прежнему должно составлять исключительную прерогативу частных лиц.

Реализация права на оспаривание сделок

Это способно повлечь многочисленные злоупотребления. Предположим, должник обладает мало ликвидным имуществом стоимостью 100 руб. Высоколиквидное имущество отчуждено им в преддверии исполнительного производства за 50 руб. При этом данная сделка формально отвечает признакам гл. 17.1 Законопроекта. Например, совершена по цене, отличной от рыночной. Взыскатель, получив исполнительный лист на 50 руб., заинтересован в скорейшем удовлетворении своих требований за счет наиболее ликвидного имущества, что создает для него стимулы к оспариванию сделки должника с ничего не подозревающим контрагентом и получению удовлетворения за счет средств, вырученных от реализации высоколиквидного актива на публичных торгах.

И это при изначальной достаточности у должника имущества. Конечно, в такой ситуации взыскателю непросто будет доказать факт умаления сделкой его прав или законных интересов (п. 1 ст. 3 ГПК РФ и ч. 1 ст. 4 АПК РФ), однако формально юридически попытаться он вправе.

Перечень лиц, правомочных оспаривать сделки должника, не ограничивается судебным приставом исполнителем и даже взыскателем. Соответствующее заявление может быть подано в суд самим должником (ст. 121.8).

Вооружение должника правом «торпедировать» собственные сделки не соответствует целям Законопроекта. На стадии исполнительного производства он попросту не заинтересован в использовании «кредиторской дубины» по назначению. Наоборот, реализация должником права на оспаривание сделок способна повлечь одни только злоупотребления.

Оцените статью
Добавить комментарий