Субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица как избежать

Субсидиарная ответственность при банкротстве юридического лица как избежать

Директор может быть привлечен к субсидиарной ответственности даже если кредитор не доказал его вину

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юрлица из ЕГРЮЛ поведения тех, кто уклонился от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства. И указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Как получить субсидиарку после ликвидации предприятия

Многие думают, что если успеть ликвидировать компанию, то субсидиарка контролирующим должника лицам уже не грозит и можно расслабиться, а кредиторам забыть про свои денежки. Но так было раньше, и практика может измениться в ближайшее время, а кредиторы могут вновь попробовать вернуть свои деньги через привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности.

В этом им поможет Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона „Об обществах с ограниченной ответственностью“ в связи с жалобой гражданки Г.В. Карпук».

Фабула дела

Решением Советского районного суда города Челябинска от 7 июня 2017 года исковые требования гражданки Г.В. Карпук, предъявленные к ООО «Установка », о расторжении договора купли-продажи, взыскании убытков, неустойки и компенсации морального вреда удовлетворены в сумме 172 788 руб. 35 коп.

Исполнительный лист Г.В. Карпук выдан 20 июля 2017 года, исполнительное производство возбуждено 17 августа 2017 года. На основании п. 2 ст.21.1 ФЗ от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ ООО «Установка » 24 мая 2018 года исключено из ЕГРН как недействующее юридическое лицо. В соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 43 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», исполнительное производство прекращено.

Гражданка Карпук Г.В. обратилась в суд о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам прекращенного общества и взыскании задолженности с директора, бухгалтера и участников ООО «Установка ». Но все судебные инстанции, включая Верховный суд отказали в привлечении к субсидиарной ответственности мотивируя тем, что Карпук Г.В. не представлено доказательств подтверждения факта инициирования контролирующими лицами вывода из имущественной сферы общества ликвидных активов и тем самым исключается привлечение их к субсидиарной ответственности.

И тогда Карпук Г.В. обратилась в Конституционный суд РФ, который и принял вышеуказанное Постановление, в котором признал право кредиторов ликвидированного общества привлечь КДЛ к субсидиарной ответственности.

Самые важные налоговые споры и свежее из судебной практики разберем на вебинаре 26 августа — не забудьте зарегистироваться.

Основные выводы Конституционного суда

Конституционный Суд Российской Федерации раньше уже обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями ( Определение от 3 июля 2014 года N 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся ООО, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей ( п. 4 ст. 65.2 ГК).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица — внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации, это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

В п. 2 ст. 62 ГК закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юрлица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) ( п. 6 ст. 61, абзац второй п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, п. 2 и 3 ст. 224 ФЗ от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Предусмотренная субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается ВС РФ, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота ( ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики ВС РФ N 1 (2020), утвержден Президиумом ВС РФ 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности — для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации ООО при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями. А также о попытке избежать привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества. И приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями — и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юрлица из ЕГРЮЛ поведения тех, кто уклонился от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства. И указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается ( п. 3 и 4 с. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо — потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, то контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания:

  • правомерности действий контролировавших общество лиц;
  • отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями;
  • невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вывод

Сделанный в настоящем Постановлении вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Т.е. вывод данного Постановления КС распространяется не только на кредиторов — физических лиц, но и на кредиторов — юридических лиц.

В настоящее время возможно подать заявление на любое юридическое лицо, исключенное из ЕГРН и привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Конечно, если не пропущен срок давности и имеется подтвержденный долг.

Директор может быть привлечен к субсидиарной ответственности даже если кредитор не доказал его вину

ФНС исключила компанию из ЕГРЮЛ как недействующую организацию (из-за непредставления отчетности в течение 12 месяцев), что приравнено к ее ликвидации.

Но перед этим событием компания проиграла суд и должна была уплатить кредитору взысканные убытки в размере 68 тыс. руб.

Поскольку получить долги с ликвидированного юридического лица кредитор не может, требования о выплате долга в рамках субсидиарной ответственность кредитор предъявил бывшему руководителю ликвидированной компании-должника, который также был ее единственным учредителем.

  • Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.07.2021 N Ф04-2916/2021 по делу N А45-18102/2020
  • О взыскании в субсидиарном порядке с директора ликвидированной компании-должника убытков в размере 68 тыс. руб.

Ситуация

Требуя привлечь бывшего директора ликвидированной компании к субсидиарной ответственности по ее долгам, кредитор сослался на то, что именно по его вине он был лишен получить взысканную с компании задолженность в порядке исполнительного производства или в ходе банкротства компании.

Вина директора заключалась в том, что он не представил в налоговый орган соответствующие документы, что повлекло за собой исключение компании из реестра и вытекающую из этого невозможность исполнения судебного решения о взыскании убытков.

При этом каких-либо доказательств умышленных, недобросовестных или неразумных действий директора, направленных на уклонение общества от оплаты долга, кредитор в суд не представил.

По мнению кредитора, он не может и не должен доказывать виновность директора должника в причинении ему убытков, поскольку это нарушает принцип распределения бремени доказывания.

Руководители зачастую недооценивают риски, связанные с возможностью привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам компании, полагая, что для этого кредитор должен доказать его вину в причинении убытков. Но, как показывает судебная практика, в некоторых случаях привлечь руководителя должника к ответственности в субсидиарном порядке и взыскать с него убытки возможно также и в случае, когда такие доказательства кредитором не представлены.

Решение

Суды первой и апелляционной инстанции встали на строну бывшего директора, посчитав, что его вина в причинении убытков кредитору не доказана.

Суд кассационной инстанции с ними не согласился, и отменяя судебные акты указал, что доказать правомерность своего поведения и пояснить причины исключения общества из ЕГРЮЛ должен был сам ответчик.

Кредитор не имеет объективной возможности предоставить доказательства неразумности и недобросовестности действий контролирующих должника лиц, так как не имеет доступа к документам должника, содержащим сведения о его хозяйственной деятельности и деятельности его контролирующих лиц, и не имеет других источников таких сведений.

Учитывая данное обстоятельство, кассационный суд пришел к выводу, что возложение на кредитора бремени доказывания причинно-следственной связи между причиненным вредом и действиями контролирующих должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как в этом случае от кредитора требуется предоставление доказательств, о наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные отношения.

В обоснование своей позиции кассационный суд также привел следующие доводы:

  • По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона Об ООО, пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Нижестоящие суды, делая вывод об отсутствии оснований для привлечения директора должника к субсидиарной ответственности, исходили из непредставления доказательств его вины в причинении убытков, необоснованно возложив бремя доказывания на кредитора.
  • Кредитор не утрачивает право на возмещение убытков в субсидиарном порядке с контролирующих общество лиц, даже если он не подал в налоговый орган заявление о пресечении исключения из ЕГРЮЛ юридического лица, имеющего перед ним непогашенную задолженность.
  • Неосуществление ответчиком ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.
  • При таких обстоятельствах, учитывая положения ст.3 Закона об ООО, в случае предоставления истом доказательств наличия у него убытков, причиненных вследствие неисполнения обществом своих обязательств, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролирующее должника лицо должно пояснить причины исключения общества из реестра, а также представить доказательства правомерности своего поведения, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры как для исполнения обществом договорных обязательств перед истцом, так и для исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности.

Таким образом, поскольку привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в случае установления судом вины контролирующих общество лиц в невозможности погашения обществом долга, а вопрос о вине ответчика с учетом разъяснений постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 при рассмотрении дела не исследовался, суд кассационной инстанции признал неправомерными выводы нижестоящих судов об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Результат

Исключение общества из ЕГРЮЛ не снимает риски, связанные с привлечением его руководителя, членов органов управления и иных определяющих действия общества лиц к субсидиарной ответственности по долгам общества, возникшим вследствие их недобросовестных или неразумных действий/бездействия.

Для предотвращения таких рисков руководителю до момента исключения общества из реестра следует принять все зависящие от него меры, направленные на исполнение обществом договорных обязательств и погашения имеющейся задолженности. Если это не удалось, то с учетом того, что в случае предъявления к руководителю требований о возмещении убытков именно ему придется доказывать свою невиновность, руководителю нужно позаботиться о документировании всех своих действий, направленных на погашение задолженности, чтобы потом, в случае судебного разбирательства, доказать свою добросовестность и принятие необходимых мер на исполнение обществом своих обязательств.

Консультанты, аудиторы и налоговые юристы компании «ПРАВОВЕСТ Аудит» помогут выявить не только финансовые и налоговые риски компании, но и подскажут, как грамотно составить договор, взыскать задолженность, убытки, неустойку в случае его нарушения или прекратить имеющиеся обязательства.

Субсидиарная ответственность: работа над ошибками

Конституционный Суд РФ опубликовал информационно-тематическое собрание своих правовых позиций о привлечении к субсидиарной ответственности по состоянию на декабрь 2021 г.

Представленное КС собрание за период с 2007 по 2021 г. носит, на мой взгляд, скорее энциклопедический характер и не охватывает значительный круг возникающих на практике вопросов. Все изложенные позиции активно применяются с переменным успехом юридическим сообществом и судами.

За последние 14 лет законодательство о субсидиарной ответственности значительно изменилось, а судебная практика трансформируется ежемесячно (чуть ли не ежедневно), однако вектор ее развития в значительной степени задают арбитражные суды и Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ, а, увы, не Конституционный Суд. Это вызвано, полагаю, особенностями работы КС, поскольку количество дел, принимаемых к производству, несоизмеримо меньше рассматриваемых арбитражными судами и ВС.

Тем не менее содержащиеся в собрании позиции важны для правоприменения и демонстрируют основополагающие принципы рассмотрения споров о субсидиарной ответственности. Остановлюсь на некоторых из них.

Однако законодательное регулирование субсидиарной ответственности применительно к АО и ООО несколько отличается. Если в первом случае основное общество несет ответственность за совершение дочерним именно действий, то применительно к ООО законодательство не акцентирует внимание на действиях дочернего общества, совершаемых под влиянием основного. Подход, закрепленный по отношению к обществам с ограниченной ответственностью, на мой взгляд, более справедлив, поскольку под влиянием контролирующего лица зависимое общество может не только совершить действие, но и допустить бездействие, которое приведет к банкротству.

В Постановлении № 14-П/2019 КС вновь вернулся к проблеме установления состава гражданского правонарушения.

Суд подчеркнул, что законодательство не исключает отказа госоргана от обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, если его подача не приведет к должному экономическому эффекту и лишь вызовет напрасные расходы

Хотелось бы выразить солидарность с подобной позицией и отметить недопустимость часто встречающихся в практике арбитражных судов случаев привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в силу лишь таких формальных признаков, как должность (замещение должности), руководящий пост, членство в коллегиальном органе управления. Руководствуясь исключительно формальным признаком, суд может нарушить права и законные интересы привлекаемого к субсидиарной ответственности лица, не защитив его от недобросовестных действий кредиторов, арбитражного управляющего, хотя требуется справедливое и законное рассмотрение спора.

КС в Определении № 2305-О/2018 предостерегает суды от принятия противоречивых решений по спорам о субсидиарной ответственности. Полагаю, следует согласиться с подобным подходом, но он не является новаторским, поскольку принцип невозможности обратиться в суд при наличии судебного акта, принятого по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, или нахождении в производстве суда дела по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям заложен в процессуальном законодательстве (п. 2 и 3 ч. 1 ст. 127.1, п. 1 ч. 1 ст. 148 и п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ; п. 2 и 3 ч. 1 ст. 134, ст. 220 и абз. 5 ст. 222 ГПК РФ).

КС разъяснил порядок привлечения лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее, к субсидиарной ответственности

Интерес вызывают также позиции, изложенные в постановлениях КС от 21 мая (№ 20-П ) и от 16 ноября (№ 49-П ) 2021 г.

Представляется важным, что КС обратил внимание на проблему субсидиарной ответственности при исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (Постановление № 20-П/2021).

От членов бизнес-сообщества нередко можно услышать тезис о возможности избежать ответственности, ликвидировав юрлицо. Однако на подобные предположения КС ответил однозначно – только добросовестное поведение и принятие контролирующим лицом всех мер для исполнения обществом обязательств перед кредиторами позволит избежать субсидиарной ответственности.

Суд посчитал, что действующие нормы, позволяющие лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности, участвовать в деле о банкротстве только в пределах рассмотрения этого обособленного спора, снижают уровень гарантий судебной защиты прав этих лиц

Опубликование позиций Конституционного Суда по вопросам субсидиарной ответственности демонстрирует актуальность проблематики, но активное правоприменение опережает реакцию высших судов на возникающие проблемы и противоречия. Несмотря на то что некоторые акценты обозначены КС, арбитражные суды продолжают не только совершать ошибки и игнорировать позиции высших судов, но и создавать новые «поводы для работы» КС и ВС.

1 См., в частности, Определение от 17 ноября 2021 г. № 305-ЭС17-7124 (6) по делу № А41-90487/2015.

Оцените статью
Добавить комментарий